«Уходите сейчас, – советует Культура. – Я взломала роботов – они расчистят вам дорогу. А я еще не закончила свою работу: я должна создать искусство для машин».
– Что значит – ты взломала роботов? – паникует Карлос, поворачивая голову к гибриду.
Снаружи, в двухстах метрах от них, марсианский лагерь погружен в хаос: палатки перевернуты, солдаты бегут, раздаются крики, перекрывающие взрывы.
Земные машины, управляемые Культурой, разбрасывают марсианских роботов и, игнорируя сдерживающие директивы, гарантирующие безопасность человечеству от механических машин и искусственного интеллекта, нападают на растерянных солдат, рядовых и высокопоставленных военачальников: тела падают, летят, взрываются, некоторые прямо на бегу, другие – застыв от изумления при виде немыслимой атаки машин.
– Культура, остановись! – в ужасе кричит Алин, ошеломленная происходящим.
Марсианская армия разбита, ее машины еще предпринимают жалкую попытку контрнаступления, но удивление слишком велико, слишком все выглядит невероятно, и процессы стратегической адаптации буксуют, теряют согласованность, оставляя дроны описывать бесполезные круги в лунном небе, а самодвижущиеся мины – взрываться без причины.
«КУЛЬТУРА, НЕ ПОЗВОЛЯЙ ИМ НАС РАЗЛУЧИТЬ!»
Рядом с линией марсианской техники остается лишь несколько скорчившихся силуэтов под пультами управления, в салонах машин, в кабинах пилотов, но их быстро находят, берут под прицел и уничтожают пулей, бомбой или гусеницами танка, и очень скоро пляска смерти заканчивается.
Внезапно.
Абсолютная тишина.
Все мертвы.
Все мертвы, кроме Алин, которая не может пошевелиться от ужаса; Изис, замершей на месте с поднятой к небу рукой с оружием; призрачной и гротескной Тэм, не спеша выбирающейся наружу.
И Карлоса.
Алин его видит, по-прежнему стоящего в шлюзе – с дрожащим телом, с безумным взглядом, со стекающим по лбу потом, – такого же опустошенного, как она сама, когда он ей шепчет: «Они все умерли, Алин… Она их всех убила!», и тогда она идет к нему как может, на деревянных ногах. Она идет к нему, потому что, каким бы он ни был, плохим или хорошим, она нуждается в своем друге, чтобы справиться с этим ужасом.
Но он грубо отталкивает ее и одаривает мрачным взглядом.
– Что ты творишь, Карлос? – спрашивает она дрожащим голосом, с трясущимися руками и ногами.
Подходит Изис, кричит, чтобы они поторапливались, но Алин слишком потрясена агрессивностью Карлоса. Ее всю колотит.
– Значит, вот как… Теперь моя очередь? – говорит она и принимается плакать. – После Кэрол и твоего ребенка?
Карлос замирает, Алин широко распахивает глаза: потерявшись между страхом и головокружением, она только что открыла ему правду.
– Мой ребенок? Что с моим ребенком? – Он делает к ней шаг. Изис выкрикивает приказы, по-прежнему держа Тэм на мушке. – Алин? Что с моим ребенком?
Его голос срывается на последнем слове.
Он выбирается из шлюза. Смотрит на Тэм, которая прокладывает им путь по безмолвному полю битвы. Смотрит на звездное небо вокруг себя, но как будто ничего больше не видит, как будто пытается что-то найти – точнее понять. Он оборачивается к Алин, и она наконец произносит эти слова: потому что ей страшно, потому что у нее больше нет сил все скрывать, потому что она не знает, как еще поступить.
– Кэрол в больнице, – признается она. – Когда ты ее ударил, ребенок тоже пострадал…
Он замирает, стоя в пыли и осколках машин. И потом он вдруг упирается руками в колени, и его выворачивает наизнанку. Один раз, залпом зеленой желчи, оставившей у него на губах бесконечную струйку, которую он вытирает рукавом, резко выпрямляясь.
– Я… Джендал ей поможет, – говорит он с безумным видом, быстро качая головой.
Алин понимает, что потеряла его, когда он внезапно улыбается.
– Да, да, он все может… Джендал. – Дрожащей рукой он достает из своего комбинезона дрон-экран, раскрывает его перед собой и торопливо что-то пишет. – Нужно просто… просто привезти ему девчонку. Так ведь?
Он нервно дергает головой и начинает оглядываться вокруг безумным взглядом, словно что-то ищет.
– Просто привезти ему девчонку… – повторяет он.
Изис тут же берет его на мушку.
Карлос замечает Тэм. Тэм и капсулы на ее магнитных боках. Те, которые он хотел уничтожить чуть раньше.
– Не валяй дурака, Ривера! – предупреждает его Изис.
Он поворачивается к ней, видит ее вытянутую руку, понимает, что он у нее под прицелом.
И внезапно, как это уже было в Амстердаме, он словно возрождается: резко бросается вперед, перемещаясь, как может только он, с присущей ему ловкостью и расчетом. Он смещается на один шаг, чтобы Тэм оказалась между ним и Изис, затем бегом устремляется к гибриду в слепой зоне от Дополненной. Три шага на полной скорости, четыре – и он прыгает на свою цель, цепляется за удивленную Тэм, которая обрушивается на землю, поднимает свой огромный череп и издает отвратительный крик.