– Послушай, ты как-то упоминала, что у тебя есть акварели. Я очень хотела бы посмотреть! Знаешь, ты не перестаешь удивлять меня, ты еще и пишешь! – польстила Саша.
Марианна тут же проглотила наживку:
– Да, я помню, что обещала тебе показать свою мазню. Пойдем. Чаю попьем позже. У меня сейчас подходящее настроение, чтобы поговорить о живописи.
– Пойдем, – с готовностью поднялась Саша.
Марианна действительно удивляла ее своими талантами, вот у нее самой не было ни одного самого ничтожного талантика. А так хотелось! Всегда! С самого детства! Но детство не задалось, и таланты в ней открывать было некому.
Они прошли в мастерскую, расположенную в самой южной комнате, куда сквозь огромные окна отлично проникал солнечный свет.
Саша рассматривала рисунки и восхищалась.
– Здорово! Знаешь, я всегда хотела научиться рисовать картины. Однажды отец подарил мне краски и альбом, мне было всего два года, но я отчетливо помню тот день.
– Твоя мама умерла? – спросила Марианна и виновато добавила: – Марс рассказал…
– Да, отец бросил нас с мамой, мне еще не было трех. Пожалуй, это единственное воспоминание об отце… А когда мне было десять, мама умерла.
– Бедная, – Марианна скорчила жалобную гримасу и чуть не заплакала. – Я так тебя понимаю! Я тоже несколько лет назад потеряла маму.
Саша глянула на нее с недоверием, но вдруг уловила что-то искреннее, настоящее. Марианна в этот момент совсем не играла. И сочувствие было неподдельным.
– Помню, – продолжила Саша, – я за час измалевала весь альбом, а еще лизала краски, мама ругала меня.
Марианна рассмеялась:
– Да, я тоже так делала в детстве, акварели сладкие. А потом?
– Что потом?
– Ну, вы встретились с отцом? Ты говорила, что сбежала от него.
– Э-э-э, – протянула Саша, она уже и позабыла, что насочиняла при их первой встрече. – Ну да, потом он нашел меня в детдоме и забрал, – выдала она то, о чем когда-то мечтала, но на самом деле отец больше ни разу не появился.
– Так почему ты от него сбежала?
– Он деспот, – нахмурилась Саша. – Самовлюбленный негодяй. Никогда не прислушивался к моим желаниям, контролировал расходы. В общем, долго я с ним не протянула и убежала.
– М-да, ну и папаша. Я, кстати, со своим тоже часто ссорюсь. Но он единственный родной человек, поэтому…
– Да, у меня тоже, кроме отца, никого нет, но я с ним не общаюсь. Он и не знает обо… – Саша снова осеклась и поправилась: – Теперь он уж точно не узнает, где я. Спасибо тебе за это!
– Не за что.
– А твой отец тоже живет в Питере?
– Да, но сейчас он в отъезде. В Европе. И я почти всегда одна. Если бы не Гарик. И Марс, конечно. Но он вечно занят, приезжает не так часто. А Гарик всегда рядом.
– Ты любишь его? – спросила Саша, уловив нежность в голосе Марианны.
– Да. Наши с Гариком мамы – родные сестры. Тетя Лида и познакомила маму с отцом. Они поженились, родилась я, но пять лет назад мама заболела и умерла. В общем, у нас с тобой очень похожие судьбы.
Марианна смахнула слезу и вдруг, закатив глаза, схватилась за горло.
Саша уже была научена горьким опытом, поэтому не стала медлить, вскочила и помчалась на второй этаж, схватила таблетки и пулей спустилась обратно.
Но Марианна уже справилась с приступом и спокойно сидела в гостиной, глядя в темнеющее окно.
– Если бы ты знала, как мне это надоело…
У нее было такое отчаяние в голосе, что Саше стало ужасно жаль ее, но чем она могла помочь?
Глава 17
К огромному удивлению Саши, Марианна оказалась очень добрым, ранимым и сочувствующим человеком, а главное стала потихоньку открываться и рассказывать о себе. До полного доверия было еще далеко, но и достигнуто было немало.
– Послушай… – Саша, широко раскрыв глаза, с мольбой посмотрела на Марианну, – а ты научишь меня рисовать?
– Писать, – поправила та, со смешанным чувством посмотрев на Сашу. Ей ужасно нравилась эта девчонка, непосредственная и прямолинейная, иногда даже слишком.
– Да, писать, – поправилась Саша.
– Хорошо, договорились. Я посмотрю, куда можно вставить наши занятия. Пару уроков в неделю. Больше не обещаю!
– Хорошо! Это было бы здорово! А можно прямо сейчас первый урок?
– Уже темнеет, но для первого урока сойдет и при свете люстры. Пойдем!
Саша посеменила следом за стремительной Марианной обратно в мастерскую. Как же легко было увлечь ее чем-то! Она потому и нервная такая, подумала Саша, потому что у нее нет настоящих друзей, и расшевелить ее попросту некому. Вот и чахнет тут в одиночестве.
Саша стояла за самым настоящим мольбертом и пыталась изобразить натюрморт, который поставила перед ней Марианна.