– Кто же? Ты? – Марианна посмотрела на него с сомнением.
– Я, например, – твердо сказал он. – Если Сашка считает тебя своим другом, значит, ты хороший человек. Потом, у тебя есть отец, брат.
– Отца можешь вычеркнуть из этого списка, – тут же помрачнела Марианна.
– Почему?
– Он давно потерял мое доверие. И, поверь, это не иллюзии. Я не хочу об этом говорить! – отрезала она и отвернулась к окну.
– Хорошо, – легко согласился Роман.
Он подошел к столику и взял в руки баночку с таблетками.
– Принимала сегодня?
– Нет, Саша сказала, что ты не разрешил много пить. А я утром сильно понервничала и очень хотела принять пару таблеток, но не стала… А что?
– Это хорошо… А сегодня еще были… приступы?
– Нет, – с непониманием глядя на него, ответила Марианна.
– Маша, а как давно ты принимаешь эти таблетки? – крутя в руках пузырек, задумчиво спросил Роман.
– Не помню. Очень давно, года два, – пожала она плечами.
– Тебе их прописал врач?
– Да, конечно. У меня были расшатаны нервы и… Не хочу вспоминать, – она нервно передернула плечами.
– Ладно, пойду, – задумчиво произнес Ромка, все еще держа в руках флакончик с таблетками. – Я позвоню тебе. Хорошо?
Она слегка кивнула.
Роман поставил пузырек на стол и вышел из комнаты.
Едва за ним закрылась дверь, Марианна улыбнулась. Ей почему-то так спокойно, когда он рядом!
– Как поговорили? – спросила Саша, едва Роман спустился вниз.
– Хорошо. Она успокоилась, – рассеянно ответил он.
– Ты спросил про Богуславского?
– Нет, извини, было не в тему… Ты знаешь, это странно…
– Что?
– Да так, есть одна гипотеза… Хотелось бы проверить… Ладно, я побежал, надо выспаться, завтра с утра смена в клинике.
– Гипотеза? – удивленно пробормотала Саша, глядя ему вслед.
Глава 27
– Барыня, ужин готов, только вас ждем-с, – с заискивающей улыбкой сказала Саша, заглянув в комнату к Марианне.
Но та, даже не улыбнувшись, прошла мимо и направилась в столовую.
Ужинали всем семейством и вполне мирно. Саша накрыла на стол, но сама не осталась, ей было неловко сидеть за одним столом с Богуславским.
– Саша, а ты с нами не сядешь? – спросил Гарик, который нарисовался как раз к ужину. Он очень любил Сашину стряпню.
Богуславский кинул на него удивленный взгляд, а Марианна даже не повернула головы, она все еще дулась на Сашу.
Та, столкнувшись с потерянным взглядом папеньки, помотала головой:
– Не хочу есть, спасибо, Гарик.
Марианна, едва прикоснувшись к еде, поднялась:
– И у меня нет аппетита. Пойду к себе.
Она наклонилась, формально клюнула отца в щеку и вышла, не взглянув на Сашу. Та горестно вздохнула, неужели они не помирятся?
– Что здесь происходит? – удивился Гарик. – Почему девочки потеряли аппетит?
Богуславский снова метнул в него укоризненный взгляд и, не удостоив ответом, приступил к ужину.
Минут на десять в столовой установилось молчание.
– Дядя Егор, не хочешь сказать, что ты задумал? – наконец не выдержал Гарик.
– С чего ты взял?
– Ну, я знаю, что выйти замуж ты ей не позволишь.
– Верно.
– Так что ты ей уготовил?
– Не твое дело, Гарри. Что, боишься остаться без своей благодетельницы? – с издевкой сказал добрый дядюшка.
Гарик глянул с неприязнью и процедил:
– Марьяша не заслуживает такого.
– Прекрати! Ты думаешь, я поверю в твою искреннюю братскую любовь? Я же тебя насквозь вижу.
– Ты о чем, дядя Егор? – вполне искренне удивился племянник.
– Ты знаешь, о чем я.
– Может, оставим старую вражду? Забудем обо всем? Я ведь тоже знаю кое-что неприглядное. Это же ты заставлял меня…
В столовую вошла Саша, и он замолчал. Она быстро собрала посуду на поднос и хотела уйти, но Богуславский вдруг обратился к ней:
– Саша, нам надо поговорить. Жду тебя в кабинете, хорошо? – он виновато улыбнулся и поднялся.
– Хо-хорошо, сейчас подойду, – слегка заикаясь, ответила она и чуть не бегом направилась в кухню.
Гарик проводил взглядом Богуславского и посмотрел на Сашу.
– Ну-ка, постой.
– Что? – остановилась та, крепко держа поднос. Руки дрожали и сердце колотилось, как бешеное, от разговора с папенькой ничего хорошего ждать не приходилось. Выгонит! Как пить дать выгонит!
– Почему Богуславский заискивает перед тобой? Я чего-то не знаю?
– Придет время, узнаешь.
Саша нахмурилась, неужели Гарику еще не доложили?