– Стоп! Я что-то делаю не то! Я не хочу так!
– Меркури тебя уничтожит, глупец! У него алиби, а на тебе кровь и жертвы в космопорте! … Еще эти двое червивых ничего не решат… Сожги их для меня! Сожги их и получи познание, чтобы избежать позора!
От этих громких слов внутри, которые буквально прорицали все его страхи, Гельмут впал в некоторый ступор. Однако голос принуждал и требовал подчиниться. Его аргументы были более чем убедительны. Гельмут не хотел скрываться, не хотел угодить в тюрьму или на шахты. Он хотел вернуть свой статус, свое влияние на Марсе любой ценой.
Гельмут сначала с некоторой опаской, но потом уже уверенно шагнул прямо на жертв. Теперь в их лицах он заметил боль. Он знал их. Они оба были из Звездного Патруля, из охраны эмбрионального центра. Это немного смутило его в последний момент, но голос настоял на своем, вынуждая подчиниться. Гельмут вскинул руки и направил их на голых людей. В их глазах он заметил боль. Кожа на лице, шеи, груди быстро покрывалась волдырями, плавилась, стекала, как некая бледная жидкость, обнажая кости и череп. Гельмут обнял их. Обе фигуры громко закричали и вспыхнули как свечи. Огонь очень быстро объял их и поглотил полностью. Прямо на глазах Гельмута оба человека распались на обугленные фрагменты, осыпавшись на грунтовый пол пещеры. Он проводил их взглядом и опустил руки. Все его тело пробил некий озноб. Встряска дошла с ног до самой седой макушки и резко закончилась. Гельмут явственно ощутил холодок в тыльной части головы, словно некто сделал ему трепанацию и обдул вскрытый мозг прохладными, но, при этом, приятно щекочущими воздушными потоками.
Чьи-то руки сзади сняли с него медальон.
– Свершилось! Отдай свою боль и прими силу! – прогремел голос «Жреца» вживую и в уме.
Гельмут ощутил небывалый прилив сил. Что делать и как поступить, стало настолько явно и очевидно, что не вызвало ни малейшего сомнения. Он развернулся и упал в ноги «Жрецу».
– Слава тебе, о Жрец! – выдохнул он на эмоциях.
– Во имя богов наших, люменов! – завопил тот. – Приход которых мы ждем вскоре!
– Поклоняемся Марсианскому Культу и славим тех, кто грядёт! – проревели люди в красном.