- Мы идем на охоту. Будете задавать вопросы вечером за ужином. Пошли!
Они медленно пошли в направлении леса.
- Что они у тебя спросили? - голосом чуть добрее прежнего спросила Снежана.
- Откуда я родом.
- Интересно, зачем им это? Хет не из тех, кто станет подобное спрашивать.
- Ну, тебе же тоже хочется узнать обо мне побольше, - Джек улыбнулся и посмотрел в лицо Снежане.
Она быстро отвернулась и сказала:
- Она расчетливая и очень умная. Она понимает, что ты солжешь, поэтому с подобной целью к тебе бы не подошла. У нее наверняка что-то на уме.
- Давай лучше сменим тему.
- Давай. Когда устроим следующую тренировку?
В их голосах была слышна напряженность.
- Давай как обычно вечером.
После этого наступило неловкое молчание.
- Ты не хочешь рассказать немного о себе?
- Могу рассказать, но...
- Только безо лжи, - она быстро перебила его и с волнением добавила. - Если собираешься врать, лучше молчи.
- Мне немного страшно говорить тебе о своем прошлом.
- Ты боишься меня? - немного дрожащим голосом спросила она.
- Нет. Я боюсь разрушить связь между нами. Она еще слишком слабая, чтобы выдержать мое прошлое.
- Ты заинтриговал меня. Что же там такое, что может так запросто оттолкнуть меня от тебя? - после недолгого молчания она добавила. - Я мельком видела там кабана. Бежим!
Возле домика тем временем состоялся такой разговор:
- Я не думала, что дом в таком плачевном состоянии. Ну да ладно. Есть кое-что поважнее, - она продолжила более тихим голосом. - Ты знаешь, что делает Джек?
- Нет. Что же он делает? - безучастно спросила Яра.
- Каждый раз, когда палачи приходят исполнять приказ отца, он их замораживает, и они стоят замороженными, пока казнь не отменяется, - с возмущением говорила Мина.
- Он защищает свой народ. Если ты забыла, напомню: он нам помогает, потому что хочет защитить свою страну, но не хочет при этом проливать кровь. К тому же, я не вижу причин для беспокойства.
- А если его поймают или выследят, куда он уходит после содеянного?
- Проблемы нужно решать по мере их поступления. Сейчас проблема есть? Нет. Значит, думать будем, когда появится. А теперь мне нужно тренироваться. Я на холм, к тому дереву, - она подняла руку и указала на холм, стоявший недалеко от дома.
глава 18 - Власть и совесть
На следующее утро небо затянуло облаками, и вот-вот должен был начаться дождь. На фоне этого неба Яра казалась особенно умиротворенной.
- Кстати, почему ты хочешь свергнуть отца? - спросил Джек, подходя к Яре утром после завтрака.
- Я думаю, это очевидно, - тихо и немного удрученно сказала Яра.
- Да, очевидно. Я имею в виду, что тебе не нравится в его правлении? Ведь ты даже не хочешь идти на компромисс с ним или что-то в этом роде. Почему тебя интересует именно революция - насильственная смена власти?
- На балу... - она запнулась, устремила взгляд в небо и продолжила: - ты успел увидеть чиновников на балу?
- Да.
- И как?
- В смысле?
- Какое впечатление они на тебя произвели?
- Честно говоря, я думаю, твой отец не умеет находить хороших управленцев.
- Он умеет, но не хочет. Каждый из чиновников на балу молится на отца и его милость. Они гребут столько денег, сколько могут, роскошно живут, вкусно и много едят, но самое главное, они и не думают устраивать заговоры против отца, потому, что им хорошо жить так. Они понимают: пока они молчат и пресмыкаются перед отцом, они будут продолжать так жить. Они ленивые, жалкие, уродливые и душой, и телом. Именно таких людей отец хотел видеть вокруг себя. Помнится, еще лет десять назад, когда я была ребенком, дворец был наполнен людьми, глядя на которых понимаешь: за ними пойдет народ, на них можно равняться. Они были смелыми, сильными, на их фоне мой тогда еще молодой отец не всегда выигрывал. Но такие люди не хотят денег, они не живут ради вкусного ужина или роскошного дома, их интересует власть, иногда в хорошем смысле этого слова, иногда в плохом. Они хотят перемен, хотят вести за собой, оставить свой след. Разумеется, в таком окружении отец боялся за свой трон, поэтому со временем всех этих храбрых и энергичных он заменил на жалких и ленивых.
Хотя речь Яры была полна претензий в сторону отца и чиновников, она выглядела и говорила умиротворенно и спокойно, без лишних эмоций.
- Заменил в смысле...
- В смысле казнил, - глубоко вздохнув, сказала она. - Любой проступок, любое слово, все, что отец мог посчитать претензией на трон, было причиной казни. Так вокруг отца стали появляться и возвышаться только подлые, следящие за желудком больше, чем за страной. Если я приду к власти, вышвырну их всех на улицу.