— То же самое было с моим сердцем, когда Эмиль увел ее у меня, — с нескрываемой злобой и прискорбием произнес мужчина. — Когда-то у меня было два друга, Эмиль и Фабьен, — он отрешенно смотрел, как кровь струиться по его руке, затекая за манжету рубашки и окрашивая белоснежную ткань в алый цвет, — которые оба меня предали и лишили всего: любви, свободы, денег… Как ты считаешь, Мишель, — он вновь поднял глаза на девушку, и в них читалось настоящее безумие, — это заслуживает мести?
— Вы сумасшедший, — прошептала Мишель.
— Возможно… Только я хочу, чтобы им было также больно, как и мне тогда… Хочу, чтобы они ощутили такое же безграничное чувство потери…
— Вы потребуете за нас выкуп? — с надеждой спросила Мишель.
Мужчина от души расхохотался:
— Нет! Зачем мне это? Я, Дидье Люка, сейчас богат как дьявол!
— Тогда, что вы хотите с нами сделать? Куда мы, вообще, плывем? — как можно бесстрастней спросила Мишель.
— Плывем мы в Бразилию, — будничным тоном ответил тот. — А вот, что вас там ждет — секрет, — он загадочно улыбнулся. — Но всему свое время, мадмуазель Готьер…
Возвратившись обратно в трюм, Мишель застала подругу безутешно и навзрыд плачущей.
— Софи, — сразу же бросилась к ней Мишель. — Ты что?
— Мне очень плохо, — подняла на нее мокрое от слез лицо Софи.
— Я понимаю, мне тоже плохо, — Мишель стала гладить ее по руке, — все это так ужасно… Но мы выберемся из этой передряги, посмотришь… Главное — верить…
— Нет, — мотнула головой Софи. — Я не об этом… Вернее, не только об этом… Мне плохо без НЕГО… — она прижалась лицом к плечу подруги и зарыдала с новой силой.
— Без кого, Софи? — спросила Мишель, обнимая подругу. — Без Дэвида Паркера?
Софи кивнула, продолжая лить слезы.
— Подожди-ка, — Мишель вдруг осенила догадка, и она ненавязчиво отстранила от себя Софи. — У вас с ним что-то было? Ты с ним…
Софи снова кивнула и всхлипнула.
— Ну, ты даешь! — Мишель ошарашено покачала головой.
— Я знаю, что не должна была… — Софи перестала плакать и начала вытирать слезы. — Но я люблю его… И мне было так хорошо с ним…
— Ты, я вижу, и впрямь влюбилась, если решилась на такое… Хотя, с другой стороны, вы же как бы женаты… Значит, разводиться не будите? — Мишель усмехнулась.
— Будем, — уверенно опровергла Софи.
— Но ты же его любишь!
— А он меня нет.
— С чего ты так решила?
Софи, тяжело вздохнув, рассказала ей о прочитанной записке.
— Я не нужна ему, понимаешь? — сказала она потом. — У него другие женщины, другая жизнь, а я всего лишь легкое недоразумение … Или очередное приключение… А женитьба на мне — это, вообще, для него тяжкое бремя, от которого он мечтает поскорей избавиться… Нет, Мишель, я не согласна на такую роль… Я не хочу ему мешать, не хочу быть для него обузой… Если случиться чудо, и мы выберемся из этой неурядицы живыми, я сама с ним разведусь…Я думаю, он будет просто счастлив. И обязательно постараюсь его забыть. Навсегда.
— Мне кажется, ты перегибаешь палку, — с сомнением проговорила Мишель. — Он, конечно же, редкостный бабник, и это заметно, но почему ты считаешь, что он не может, в конце концов, в кого-нибудь влюбиться?
— Во всяком случае, это буду не я.
— Ну почему? Вот Андре, то есть, месье Бенуа, — быстро поправилась Мишель, кашлянув, — говорил, что Дэвид, как ни странно, изменился с тех пор, как ты живешь с ним… Ему кажется, что Дэвид все-таки увлекся тобой…
— Вы с Андре обсуждали нас с Дэвидом? — возмущенно воскликнула Софи.
— А почему бы и нет? Надо же нам с ним о чем-то разговаривать…
— Мишель, — произнесла вдруг Софи, немного повеселев. — Признайся честно, тебе тоже понравился Андре?
— Ты же знаешь, что я собиралась обручиться с Пьером, — торопливо ответила та.
— Но не обручилась же. И все же, как ты относишься к Андре, а?
— Ну…Мне нравиться с ним общаться, у нас много общего, он очень добрый, обходительный, вежливый, — начала перечислять Мишель. — С ним интересно…
— И при этом он очень симпатичный, так?
— Отцепись, — безобидно огрызнулась Мишель и поджала губы.
Их беседу прервал вошедший Эдгар. Он принес две тарелки, наполненные кукурузной кашей с подливой.
— Ужинать подано, леди! — с пафосом сообщил он и ухмыльнулся.
Глава 14
Дэвид Паркер стоял, облокотившись о борт, и с нарастающим каждую секунду нетерпением поглядывал то на капитанскую рубку, то на суетящихся вокруг матросов. Он не мог дождаться того момента, когда якорь будет поднят, и судно наконец-то выйдет в море.