— Не подходи, — с угрозой сквозь зубы проговорила Софи, пятясь назад. Чернокожий Миро, удрученно покачав головой, словно пушинку, схватил ее свободной рукой, так же легко перекинул через другое плечо и пошел прямиком к повозке.
— Сентьеро — замечательное местечко! — крикнул им вслед месье Люка. — Вам там понравиться, девочки! — он заливисто засмеялся, и к нему тут же присоединились Эдгар и Бернар. Их громкий смех эхом разносился по портовой площади Рио.
— Я чувствую себя тюком с хлопком, — сказала Софи, подскакивая на плече Миро при каждом его шаге, и глянула на Мишель. Та, сцепив зубы, с остервенением пыталась выпутаться, извиваясь как змея. Они уже подошли к коляске, и Софи вся сжалась, ожидая, что ее сейчас неряшливо скинут, словно этот же мешок с хлопком, но Миро, на удивление, довольно бережно опустил обеих девушек на заднее сидение в коляске, а сам пошел вперед и занял свое место у поводьев. Вскоре к ним присоединился Абеларду Кардозу, и коляска тронулась.
Девушки, осознав всю тщетность своих попыток вырваться из плена, через некоторое время, обессилив, смирились и начали лениво разглядывать проносящиеся мимо них пейзажи. Зеленые цветущие долины сменялись высокими холмами, покрытыми густыми лесами, сельвы, превращенные в прекрасные сады и поля и окружающие жилища людей, чередовались с просторными пастбищами, тут и там встречались гигантские фикусы, кедры, перобы***… Это были поистине райские места! Мишель и Софи были настолько очарованы окружающими видами, что порой забывали причину, по которой очутились здесь, и, затаив дыхания, жадно впитывали каждую увиденную мелочь…
Ближе к полудню солнце, достигнув своего зенита, запекло с удвоенной силой, и стало совсем невыносимо жарко. У Софи, в ее теперешнем положении, от жары начало все плыть перед глазами, и она то и дело облизывала пересохшие губы… Мишель, заметив это, поддалась слегка вперед и громко произнесла на английском, обращаясь к мужчинам:
— Не могли бы вы остановиться, одной из ваших рабынь, — она сделала ударение на этом слове, — нехорошо…
Абеларду глянул через плечо на Софи и жестом приказал Миро остановиться. Потом он достал из-под сидения фляжку с водой и, отвинтив пробку, протянул к губам девушки. Софи сделала несколько жадных глотков из емкости и в изнеможении откинулась назад на сидение. Мишель вслед за ней тоже выпила немного. Абеларду обменялся несколькими словами с Миро, после которых негр спешно снял с себя белую хлопковую рубаху и, в мгновении ока разорвав ее надвое, повязал обеим девушкам на голову в виде платка. Следует заметить, что у самих мужчин на головах были широкополые шляпы из соломы.
— Спасибо, — Софи благодарно улыбнулась, а Мишель сдержанно кивнула.
— Я просто не хотеть, чтобы мой рабынь умер раньше, чем мы приехать на фазенда, — ухмыльнулся сеньор Кардозу и стал снова забираться на свое место.
— Долго нам еще ехать? — решилась спросить у него Мишель.
— Долго, — бросил тот, — еще дьень пути…
Через часа два повозка снова остановилась, и Абеларду объявил короткий привал. Он на время разрешил развязать девушкам руки, и те, разминая затекшие запястья, с блаженством прилегли на траву под тенистой кроной высоченного кедра. Потом Миро принес им немного хлеба и фруктов, чтобы перекусить. Протягивал девушкам еду, он вдруг первый раз за все время улыбнулся, и улыбка эта была дружелюбной и заботливой. В этот самый момент Мишель и Софи с радостью поняли, что в лице этого чернокожего великана обрели здесь друга… Они улыбнулись ему в ответ и накинулись на еду…
… Ночь в тропиках наступает незаметно. Только, кажется, солнце еще светило во всю на небосклоне, согревая своими лучами все живое, как вдруг оно стремительно начинает катиться за горизонт, меняя по пути цвет неба с прозрачно-голубого в золотисто-розовый в начале, а потом в кроваво-красный, после чего совсем исчезает, передав бразды правления царству госпожи Луны.
На ночлег Абеларду решил остановиться в пальмовой роще на берегу реки Параиба. Прямо за этой рощей начинался густой тропический лес. Оттуда время от времени, разрезая ночную тишину, раздавались вой и крики диких животных, и Софи с Мишель вздрагивали от каждого звука и шороха. К тому же, сеньор Кардозу злорадно пошутил, освобождая их на ночь от веревок, что все равно они не смогу сбежать, потому что лес кишит всевозможными хищниками, начиная от пумы и заканчивая ядовитыми змеями и питонами. А еще, добавил он, чуть ниже по реке, в небольшой заводи, водятся крокодилы.