…- «Донна Росса», — прочитал Андре вывеску на невзрачного вида заведении. Дэвид тем временем привязывал к перилам лошадей.
Войдя в трактир, за барной стойкой они сразу же увидели стоящую к ним спиной блондинку. Она, взобравшись на невысокую стремянку, пыталась достать с верхней полки бара бутылку текилы. Когда наконец-то ей это удалось, она осторожно стала спускаться вниз. Потом девушка слегка повернула голову и, увидев знакомый профиль, Андре не сдержал счастливого восклика …
— Мишель! — вырвалось у него, и он подался вперед.
Мишель, обернувшись на его голос, первое мгновение обескуражено смотрела на него, потом рука ее безвольно разжалась и бутылка с напитком со звоном упала на пол, разбившись на сотни осколков.
— Андре, — одними губами произнесла она и, будто опомнившись, сорвалась с места и кинулась нему, по пути задевая столы и опрокидывая стулья. Андре раскрыл ей навстречу свои объятия и крепко прижал к себе.
— Господи, ты приехал, приехал… Я знала, что ты приедешь… — счастливо бормотала Мишель, нерешительно, будто пытаясь убедиться, что он настоящий, то и дело гладила Андре по лицу, по волосам. Она смеялась и плакала одновременно. Андре же бесконечно тискал ее в объятиях и не в силах был оторваться от нее.
— Я больше тебя никогда не отпущу, — прошептал он и в порыве нежности припал к ее губам поцелуем.
Дэвид все это время стоял сзади и наблюдал за долгожданным воссоединением Андре со своей возлюбленной. Ему было удивительно видеть всегда сдержанного на проявление своих эмоций друга таким счастливым. Да и мадмуазель Готьер, которую он изначально считал излишне сухой, так бурно радовалась встречи, что Дэвид глазам своим не верил. При других обстоятельствах Дэвид обязательно отпустил бы какую-нибудь шутку в их адрес, но сейчас, глядя на целующихся Андре и Мишель, на резкие перемены в их отношениях, благодаря вынужденной разлуке, в его душе нарастало раздирающее нетерпение, и ему как можно скорей хотелось увидеть Софи.
Прошло несколько минут, пока Мишель с Андре не оторвались друг от друга и не начали замечать что-либо вокруг себя.
— Месье Паркер, добрый день, — несколько смущаясь, проговорила Мишель, — рада вас видеть.
— Взаимно, — попытался улыбнуться Дэвид. — А где…
— Софи? Она в доме. Идите туда. Это прямо за трактиром.
Дэвид обогнул трактир и остановился у невысокой калитки, за которой открывался вид на двухэтажный дом, окруженный зеленым садом и цветниками. Рядом с крыльцом росло раскидистое, усыпанное белыми бутонами, дерево магнолии. Из-за приоткрытой двери слышались приглушенные голоса, и вскоре на крыльцо, держа за руку маленькую девочку, вышла Софи, непривычно загорелая, в простенькой открытой белой блузке и такой же белой просторной юбке, на голове у нее была повязана косынка. Не замечая Дэвида, она с улыбкой что-то говорила ребенку на португальском. Следом за ними на крыльце появился мальчуган и, чуть не сбив девушку с ног, понесся куда-то дальше.
— Lucas! Onde você está?(Лукас! Куда это ты?) — спустившись на несколько ступенек, крикнула ему вслед Софи. — Você esqueceu que minha mãe pediu-lhe para ir junto com Zhizinya à senhora Carnel?(Ты забыл, что мама попросила сходить тебя с Жизиньей к сеньоре Карнелии?)
— Não. Já está indo.(Нет. Уже иду), — парнишка остановился и понуро повернул назад. Потом он взял девочку за руку и пошел с ней к калитке.
Софи, глядя им вслед, начала махать рукой и в этот самый момент наконец-то увидела Дэвида. Нет, она не кинулась ему навстречу, как Мишель к Андре, а устало облокотилась боком о перила и медленно стянула с головы платок. Дэвид от такой реакции даже опешил. Он ожидал чего угодно: радости, смеха, объятий, поцелуев, слез в конце концов, но только не этого. Ее глаза были сухими, а на лице — ни тени улыбки. Софи молча стояла, комкая в руках снятую косынку, и просто смотрела на него. Непонятное безотчетное чувство обиды и разочарования стало захлестывать Дэвида, но безумное желание наконец прижать ее к себе после стольких дней разлуки победило, и он сам направился к ней.
Лукас с Жизиньей, стоя в воротах, несколько секунд рассматривали незнакомого мужчину, но потом, по-видимому, потеряв к нему интерес, отправились дальше. Остановившись на ступеньку ниже, Дэвид без слов привлек Софи к себе, и тогда она, судорожно вздохнув, уткнулась лицом ему в плечо и снова замерла. Дэвид крепче сжал ее в своих объятиях, и несколько бесконечно долгих минут они простояли вот так, обнявшись, не проронив и слова. Софи первая высвободилась из объятий мужа и, избегая его взгляда, тихо проговорила: