— Я могу сопроводить вас, — сказал он потом.
— Буду вам очень признательна, — и вновь на ее щечках от улыбки заиграли миленьки ямочки…
…Теперь на каждой последующей станции они непременно встречались и вместе проводили время стоянки поезда. Вначале они обязательно шли давать телеграмму отцу Мари, а после находили где-нибудь удобное местечко и разговаривали обо всем подряд, пока проводник не объявлял отправку поезда. Фабьена, конечно же, постоянно угнетала мысль об их разном социальном положении, но он был настолько покорен Мари, что при каждой последующей встрече на остановке он забывал обо всем на свете, теряясь и тая в ее прекрасных глазах. Мари же, наоборот, абсолютно не смущало, что они находятся на разных социальных и материальных полюсах, она, казалось, вообще не замечала этого и общалась с Фабьеном абсолютно на равных.
Друзья же Фабьена всю дорогу подшучивали над его воодушевленным состоянием и всячески пытались вернуть с небес на землю, убеждая, что у него нет никаких шансов добиться Мари Бертран. Однако Фабьен был непреклонен в своих чувствах и мечтах и твердо решил для себя, что сделает все возможное и невозможное, чтобы Мари его полюбила.
— У меня появилась еще одна цель, ради которой мне непременно нужно разбогатеть! — упрямо сказал он приятелям. — И я добьюсь этого, вот увидите!..
… Поезд прибыл на конечную станцию в Марселе 1-го сентября рано утром. Не успел он остановиться, как Фабьен уже маячил около дверей второго вагона в ожидании Мари.
— Я провожу вас до пансиона, — сразу же сказал он, когда Мари спустилась на перрон.
— А как же ваш корабль? — заботливо поинтересовалась она. — Вы не опоздаете на него?
— Нет, он отплывает только завтра на рассвете, — успокоил ее Фабьен. — У меня еще целые сутки в запасе!
— А ваши друзья?
— Я договорился, что они будут ждать меня в порту…
— Тогда мне будет приятно, если вы меня проводите, — улыбнулась она, и Фабьен тут же подхватил ее чемодан. — Только вначале телеграмма, вы не забыли?
— Ни при каких обстоятельствах! — широко улыбнулся тот. — Тогда — вперед!
— Вперед! — Мари звонко рассмеялась и взяла его под руку.
… - Вот и все, пора прощаться, — с легкой грустью проговорил Фабьен, стоя у ворот женского пансиона.
— Сколько продлится ваше путешествие? — в голосе Мари тоже чувствовались нотки грусти.
— Не знаю, — Фабьен пожал плечами. — Год, может два…
— А когда вы вернетесь, мы увидимся? — с надеждой вдруг спросила девушка.
— Если вы этого хотите, — Фабьен почувствовал, как его начинает распирать от счастья… Кажется, она дает ему надежду!
— Хочу, — уверено произнесла она.
— Тогда, по возвращению, я обязательно найду вас, мадмуазель Бертран…
В этот момент Мари неожиданно подошла к нему совсем близко и, поднявшись на цыпочки, быстро поцеловала его в щеку и тут же сама засмущалась.
— Я буду ждать, — прошептала она. — А сейчас мне пора.
— Конечно, — Фабьен пребывал в состоянии легкой прострации от ее внезапного поцелуя. Потом, все-таки справившись с нахлынувшими эмоциями, он передал ее чемодан пожилому охраннику, находившемуся по другу сторону ворот, и снова повторил: — Я найду вас…
Мари кивнула и тут же поспешила в пансион. Фабьен еще постоял некоторое время, наблюдая, как она идет по дорожке к высокому зданию, а когда ее маленькая фигурка скрылась за массивными дверями, нехотя поплелся в сторону порта…
Глава 24
Ноябрь, 1859 — февраль, 1861, Балларат, штат Виктория, Австралия
…Золотые россыпи были обнаружены в Новом Южном Уэльсе еще в 1830 году, за два десятка лет до начала самой золотой лихорадки. В те годы Австралия являлась местом ссылки заключенных и каторжников, приговоренных к высылке английским судом. Некоторые из них после освобождения примыкали к фермерам и земледельцам, другие же возвращались к прежнему ремеслу, промышляя воровством и разбоем. Поэтому, чтобы не создать в таких рядах волнений, правительство долгое время сохраняло данное событие в тайне. Золотая лихорадка началась после того, как англичанин Харчисон открыл в 1851 году расположение золотых россыпей на реках Балларат и Бендиго и объявил об этом во всеуслышание. Этот год стал переломным в истории Зеленого континента. Многие из живущих здесь эмигрантов были уже наслышаны об историях быстрого обогащения на приисках североамериканской Калифорнии и свято верили в то, что история обязательно повториться и на этом материке. Первые золотоискатели были оснащены самыми примитивными приспособлениями для добычи золота, но и этого хватало с лихвой для того, чтобы назвать это дело сверхприбыльным. Вследствие этого земледелие и скотоводство данного региона стало испытывать острую нехватку рабочей силы, поскольку континент был полностью охвачен золотой лихорадкой и практически все бросились на поиски драгоценного металла