Тут я вспомнила про свекра и велела секретарше созвониться с ним. Минут через десять она доложила, что в квартире Артема Александровича трубку никто не снимает.
Через некоторое время секретарша сообщила, что звонят ребята из охраны снизу с сообщением, что прибыл капитан Туляк. Я взглянула на часы. Половина седьмого. У капитана что, туго с памятью? Или он не понимает, что у деловых людей время расписано по минутам?
Я тихо выругалась, секретарша хмыкнула, но отправилась вниз встречать капитана. Я решила не церемониться, чтобы Туляк не думал, что со мной все позволено или что я каким-то образом опасаюсь общения с милицией, и, встретив незваного гостя, выдала Анатолию Леонидовичу все, что думаю о слишком ранних приходах товарищей и господ. Он меня внимательно выслушал, не перебивая, вежливо попросил разрешения сесть, занял кресло для посетителей и спросил, готова ли я принять его объяснения.
– Валяйте, – махнула рукой я, решив, что раз уж капитан приперся, надо с ним поговорить, причем побыстрее, да и я как раз сделаю небольшой перерывчик.
– А попить можно? – спросил капитан.
Я вызвала секретаршу, поняла, что хочу есть, велела что-нибудь сообразить по-быстрому, посмотрела на Туляка, он кивнул, секретарша удалилась. Как только за ней закрылась дверь, капитан признался, что сегодня не успел пообедать.
– Я тоже, – сказала я, с трудом припоминая два бутерброда, насильно скормленных мне секретаршей.
Мы с Туляком перекинулись парой слов о работе и напряженном графике, поняли друг друга с полуслова, заулыбались, тут появилась Светка с подносом, накрыла на столике для переговоров и удалилась.
Капитан с полным ртом еще раз извинился за ранний приход. Я опять махнула рукой, сказав, что так хоть перекушу, а то бы не успела, но тем не менее вопросительно посмотрела на капитана.
– Я ведь не просто так пришел, – сообщил он.
– Догадываюсь, – хмыкнула я.
И тут Туляк сообщил мне новость, от которой я чуть не подавилась бутербродом. Сегодня днем была убита соседка моего свекра Ольга Дмитриевна Турчинская.
Сообщив это, Анатолий Леонидович принялся за очередной бутерброд. Ел он с такой жадностью, что у меня возникли большие сомнения насчет того, кормят ли его дома. С другой стороны, если мужик за целый день ничего не успел перехватить…
– Поэтому я и поехал сразу к вам, – сказал он.
– А я-то тут при чем? – мгновенно пришла в чувство я. – Меня, что ли, подозреваете? Нос ей прищемить было желание, но убивать-то за что?
Туляк усмехнулся и заметил, что я не могла это сделать чисто физически.
– Мое алиби уже проверили? – спросила я, отпивая кофе.
Анатолий Леонидович кивнул.
– А вы не подумали, с какой стати мне ее убивать? – Мне было просто интересно.
– Подумал. И решил, что совершенно незачем. Знаете, почему я приехал к вам? У вас есть ключ от квартиры вашего свекра?
Я кивнула, не видя необходимости отпираться.
– Не пожертвуете для родной милиции? – Капитан жевал очередной бутерброд.
– С возвратом, – сказала я, подумала и добавила: – А лучше я сама вместе с вами проеду. Кстати, вы сможете чуть-чуть меня подождать? – Я прикинула объем работы, которую просто необходимо сделать в офисе. – Полчаса? Поработать тут сможете? Телефон предоставим. Еще бутербродов. Кофе. Светке скажу, чтобы выполняла любые ваши желания.
– Любые? – хитро прищурился Туляк.
– Ну это вы уж с ней сами решите.
– Согласен, – кивнул Анатолий Леонидович, потом задумался и поинтересовался, когда я в последний раз видела свекра.
Я честно сказала. Не видела необходимости скрывать информацию про свой вчерашний поздний визит в квартиру Артема Александровича. Также сообщила, что сегодня Светка по моей просьбе пыталась ему дозвониться – и безрезультатно.
Капитан спросил, считаю ли я, что со свекром произошло несчастье. Я покачала головой и пояснила, что выездная работа не является для него чем-то особенным и ему даже в голову не пришло бы звонить мне и сообщать, что он куда-то поехал.
– Даже после смерти сожительницы… – протянул Анатолий Леонидович.
– Как раз отвлечется. Да и… бывают такие клиенты, которым нельзя отказать.
Капитан хмыкнул, а я решила вытянуть из него информацию о Маринке.
– Она хоть сразу умерла? – спросила я. – Ее там не били… ну или еще чего?
Туляк заметил, что у нормального человека таких мыслей даже не возникло бы, я ответила, что всю жизнь проработала в банковской сфере, причем на весьма опасной должности, так что в этом плане меня ничем не удивишь.
Анатолий Леонидович вздохнул и выдал информацию, от которой у меня челюсть поползла вниз. Маринку не пытали, но убили не из того пистолета, что был найден рядом с ее телом. На том остались только отпечатки пальцев самой Маринки. По всей вероятности, она сама хотела нажать на курок, но не успела – убийца оказался проворнее.
Но это было еще не все. На стволе, который валялся рядом с трупом Маринки, висело два убийства, совершенных примерно одиннадцать месяцев назад. В этих убийствах изначально обвинялся Игорь Казанский.
– Вы с ним знакомы, Екатерина Константиновна? – уточнил Туляк.
– Имею несчастье, – я не посчитала нужным скрывать знакомство.
– Кстати, после освобождения вы его видели?
– К моей большой радости, пока нет.
– А предполагаете?
Я заявила, что думаю: этот… (сдержалась с трудом, но эпитетом Игорюню все-таки не наградила, правда, Анатолий Леонидович меня и так понял) в обозримом будущем начнет портить мне жизнь, поскольку Тамарка, моя лучшая подруга и последняя сожительница Казанского, закрутила любовь с другим мужчиной, а сейчас на время смотались от греха подальше за границу. Игорь же – если он не изменился в лучшую сторону и не приобрел хотя бы малой доли благородства за время сидения в «Крестах» – должен бы сорвать свой гнев на мне и искать Тамарку через меня. Я жду его со дня на день.
– А где сейчас ваш бывший второй муж, он же сын Артема Александровича Прохорова? – внимательно посмотрел на меня Туляк.
Ишь ты, капитан, и чего ты только не разнюхал! Туляк наверняка уже осведомлен о прошлом тесном сотрудничестве моего второго бывшего и Казанского.
– Тимофей тоже за границей, – кивнула я. – И тоже не горит желанием встречаться с Игорюней.
Капитан поинтересовался, будет ли Казанский искать Прохорова-младшего у меня.
Я задумалась, потом ответила, что навряд ли, хотя исключать этого нельзя. Но когда Игорюня ко мне наведается (я даже не говорила «если»), этот вопрос наверняка поднимет. Заодно.
– И что вы ему ответите?
Я хмыкнула:
– Что не знаю, где в настоящий момент находится Тимофей. Кстати, это соответствует действительности.
Анатолий Леонидович тут же захотел узнать, могу ли я каким-то образом передать Тимофею информацию.
– Если бы могла, уже связалась бы и сказала про Маринку. Я даже не знаю, в какой он стране.
– Ваш свекор тоже не в курсе?
– Тем более не в курсе, – поправила я Туляка. – Этого не знает никто. Если тайну знают хотя бы два человека – это уже не тайна, а информация.
Капитан поинтересовался моими идеями о появлении у Марины пистолета, из которого были совершены два убийства. Я заявила, что не была даже знакома с ней. И не уверена, что узнала бы ее на улице. Потом сама высказала предположение: не считает ли капитан возможным, что Маринкину руку специально приложили к рукоятке, чтобы оставить ее отпечатки пальцев на оружии? Туляк пожал плечами.
– У вашего свекра был пистолет? – спросил он.
– Понятия не имею.
– У второго мужа?
– Понятия не имею.
– У вас?
– У меня нет оружия, – хмыкнула я, а потом поинтересовалась: – А вы рассчитывали получить положительный ответ?
Туляк улыбнулся, доел последний бутерброд, с ностальгической грустью посмотрел на тарелку, я снова свистнула секретаршу, попросила повторить, а капитан заметил, что у меня есть алиби на время обоих убийств. Я сказала, что очень этому рада и что не вижу, какие у меня могли быть мотивы. Анатолий Леонидович заявил, что тоже не видит у меня таковых и изначально хотел сегодня со мной поговорить об Игоре Казанском и о том, не мог ли он каким-то образом быть завязан в этом деле. Я тихо застонала. Именно такую реакцию вызвало у меня новое упоминание Игорюниного имени.