— Капитан Вансен, вероятно, вы принесли нам ужасную новость, если не спешите сообщить ее принцессе-регенту, — обратилась к нему Бриони, по-прежнему раздраженная.
Он не ожидал столь нелюбезной встречи.
— Простите, ваше высочество. Мне сказали, что вы пробудете в Тронном зале до вечера и не примете меня раньше. Я передал сведения лорду Броуну… — Спохватившись, что не стоит перечить монарху, Вансен опустился на одно колено. — Еще раз прошу прощения, ваше высочество. Это моя ошибка. Но пусть гнев не омрачит вашего отношения к моим людям. Они много выстрадали и проявили отчаянную храбрость, чтобы донести последние известия до Южного Предела.
«Он благороден, — подумала Бриони. — И подбородок у него хорошо очерчен — гордый подбородок. Возможно, он из тех, кто жаждет славы и почестей, и постепенно эта страсть поглотит его целиком, как случилось со знаменитым королем Бренном».
Капитан посмел просить ее не переносить свой гнев на его людей — как будто она нуждается в позволении гневаться на кого-либо. Она решила проучить этого хитрого и, несомненно, честолюбивого солдата, вообще позабыв о гневе. И если то, что сказал Броун, соответствует истине, у них есть дела поважнее.
— Мы побеседуем об этом в другой раз, капитан Вансен, — сказала она. — Сообщите нам новости.
Когда капитан гвардейцев закончил свой рассказ, Бриони показалось, будто все они вдруг превратились в героев сказки — одной из тех, что рассказывали ей в детстве.
— И вы видели эту… эту призрачную армию? — спросила она.
Вансен кивнул.
— Да, ваше высочество. Не слишком отчетливо, как я уже говорил. Там… — Он задумался. — Там все очень необычно.
— О боги! — вскричал Рорик. Он только что догадался, почему его сюда пригласили. — Они идут на мои земли! Может быть, как раз сейчас они захватывают Далер-Трот! Их нужно остановить!
Бриони не хотелось приглашать Рорика на эту встречу, но странные события происходили недалеко от его поместья, а его невесту похитили вместе с караваном, так что принцесса должна была его позвать. Ей показалось странным, что Рорик ни разу не упомянул о дочери принца Сеттленда.
— Да, все именно так, кузен Рорик, — ответила она. — Вы, наверное, пожелаете уехать домой, чтобы руководить своими людьми и вести их в бой.
Она старалась сохранить серьезный, ровный тон, но, к своему удивлению, увидела реакцию Вансена на свои слова. Он не улыбнулся — дела не располагали к веселью, — но выражение его лица обозначало: принцесса прекрасно понимает, что Рорик не способен на столь самоотверженные поступки.
«Ах, ведь Вансен родом из тех мест. К тому же он умнее, чем я думала».
Она снова взглянула на кузена Рорика, даже не пытавшегося скрыть страх.
— Ехать туда? — запинаясь, переспросил он. — Туда, где бог знает что происходит?
— Лонгаррен прав. Он ничего не сможет сделать в одиночку, — заметил Тайн из Блушо. — Мы должны нанести ответный удар. Нужно отбросить их назад. Если сумеречные перешли Границу Теней, мы им напомним, чьи это земли. Они должны заплатить кровью за каждую пядь, на которую посягнули…
— Но ведь мы говорим о ваших владениях, Рорик, — еще раз напомнила Бриони, — и о ваших людях. Им редко доводится вас видеть. Неужели вы откажетесь стать их предводителем?
К ее удивлению, в разговор вмешался Броун, который всегда был невысокого мнения о Рорике.
— Куда он их поведет, ваше высочество? Ведь мы ничего не знаем. Мы отправили туда отряд, из которого вернулись немногие. Я считаю, безрассудно бросаться в бой, не выяснив ситуацию, будь то земли лорда Лонгаррена или еще кого. Не то мы выставим против захватчиков армию, и с ней случится то же самое. Люди начнут сходить с ума, потеряют ориентацию — что тогда? Страну охватит паника, и уже к весне сумеречное племя появится в стенах нашего замка. А это похуже Сианской империи, как мне представляется. Сумеречные не хотят податей. Что сказало Вансену то маленькое чудовище? Что они — кто бы они ни были — сожгут все дотла.
Только сейчас Бриони поняла степень опасности. Ей стало стыдно за презрительное поддразнивание Рорика — это было такое ребячество. Если Вансен не сумасшедший, то скоро начнется война, и против них выступят вовсе не люди. Как будто недостаточно угроз автарка, смерти Кендрика и заточения отца! Бриони смотрела на капитана гвардейцев и при всем желании не могла усомниться в его словах. Она поняла, что приняла за простоту и тщеславие его душевную прямоту — ведь с трона трудно разглядеть столь ценное качество. Вансен не умеет хитрить и строить козни. Он задохнулся бы в ежедневных интригах двора, словно дуб, опутанный вьющимися растениями в джунглях Ксанда. У него, наверное, нет никаких секретов.
— Вансен, — неожиданно для самой себя заговорила Бриони, — а где остальные, что вернулись вместе с вами?
— Гвардейцы собираются отправиться к своим семьям. Еще с нами пришла девушка…
— Они не должны ехать домой и общаться с другими людьми. Разговоры на эту тему следует строго запретить, иначе нам придется повоевать со страхами собственных подданных, прежде чем скрестить мечи с призрачными существами. — Она повернулась к лорду коменданту, который уже начал объяснять стражнику, кому передать приказ принцессы. — Кому еще мы расскажем всю правду?
Броун обвел взглядом зал часовни.
— Оборона замка и города — моя задача. Слава Перину, прошлым летом я отремонтировал внешнюю стену и шлюзы. Еще нам нужен Найнор, конечно, и все его люди — без них нам не подготовить армию к боевым действиям. А также граф Галлиберт, канцлер, потому что нам понадобится не только железо, но и золото, чтобы защитить свои дома. Но, ваше высочество, мы не сможем собрать армию так, чтобы никто не узнал…
— Но мы должны хранить секрет как можно дольше, — сказала Бриони и посмотрела на Ферраса Вансена. Ей показалось, что он чем-то смущен. — У вас есть соображения по этому поводу, капитан?
— Если позволите, ваше высочество… Моим людям пришлось многое пережить, и им будет неприятно узнать, что нельзя уехать из замка…
— Вы оспариваете мое решение?
— Нет, ваше высочество. Но я предпочел бы сам объяснить им это.
— Вот как? — Она задумалась. — Только не сейчас. Вы мне еще понадобитесь.
Он хотел сказать что-то еще, и Бриони порадовалась, что у нее есть власть регента и авторитет семьи Эддонов — иначе ей пришлось бы подробно объяснять каждую свою мысль. Несмотря на угрожающую ситуацию, она все-таки испытывала некоторое удовольствие от того, что именно ей предстоит принимать решения и придворные вынуждены с ней соглашаться, что бы они ни думали.
«Помоги мне, Зория, принять правильные решения».
— Пригласите Найнора, канцлера и всех остальных, кто нам нужен, — распорядилась принцесса. — Сегодня же вечером. Мы проведем военный совет. Но не называйте так нашу встречу в присутствии посторонних.
— А как же быть с Толли? — спросил Тайн. — Хендон жаждет крови, а он все-таки брат влиятельного герцога — не важно, жив Гейлон или мертв. С этим нельзя не считаться.
— Конечно нельзя. — Бриони понимала, что не имеет права ошибиться. — Передайте Хендону, что я встречусь с ним позже, что мы обязательно поговорим еще до ужина. Пожалуй, я могу позволить себе подобную учтивость.
Рорик откланялся.
«Наверняка торопится пропустить стаканчик», — подумала Бриони.
Авин Броун и Тайн Олдрич заспорили, кого из знатных фамилий приглашать на столь важный совет, а принцесса решила размять ноги. Вансен подумал, что она уходит, и преклонил колено, прощаясь.
— Нет, капитан, — остановила его Бриони, — я еще не закончила с вами, как и предупреждала.
Обретенная власть рождала удивительное, пьянящее чувство. Девушка снова подумала о Баррике — и тотчас на нее нахлынули уныние и жалость. Впрочем, и раздражение тоже.
«Я должна дать ему возможность участвовать в событиях, — напомнила она себе. — Он имеет право».
Бриони удивилась своим мыслям. Получается, что право у брата есть, а нужды в его участии нет. Принцессе не понравились эти мысли.