- Они надеются, что Бэби явится прямо в суд? усмехнулась Лара.
- Не глупо, вставил Меркулов. Если он решится на свое дело, то поймать его будет нетрудно.
- Принимаю пари, провозгласил я. Пять к одному, что Бэби там не появится.
- А я думаю, появится, возразила Лара. Только убить этих подонков ему не удастся.
- Ваш прогноз, гражданин начальник? спросил я у Меркулова.
- Я не занимаюсь прогнозами, сказал тот надменно. Но убежден, что бандиты будут убиты.
О предстоящем суде говорилось в прокуратуре, мелькнула заметка в "Московском комсомольце", в общем, оповещение было. В пятницу мы все с утра отправились туда, в зал, где предполагалось действие спектакля, и волнение было такое, будто мы сами идем на дело.
Посторонний народ шел на процесс слабо, нынче люди ценили свое время и на ротозейные дела уже не разменивались. Собирались старички-пенсионеры, какие-то женщины с сумками, завсегдатаи судебных заседаний, но была и молодежь. Людей на входе не обыскивали, но всем следовало пройти через металлоискатель, и на кого аппарат реагировал, тех отзывали в сторону и проверяли наличествующий металл. Полковник Рогозин занял место неподалеку от скамьи подсудимых, и к нему то и дело подходили люди, которым он отдавал распоряжения.
Мы с Костей расположились на балконе, откуда все было прекрасно видно, и представителей комиссии там было больше, чем случайных посетителей. Когда ввели подсудимых, внизу еще оставалось много свободных мест.
Оба наши героя, и Чекалин, и Тверитин, чувствовали себя не слишком уверенно, и были совершенно правы. Хотя пуленепробиваемые жилеты на них были надежно замаскированы, они вряд ли могли знать, что Бэби имел привычку стрелять в голову. Чекалин нервно мял руки, а Тверитин то и дело посматривал в зал, будто искал там кого-то.
Потом все встали, появились так называемые судьи, и все пошло как полагается. Оглашение материалов дела, допрос свидетелей, суровая обвинительная речь прокурора и выступление защиты. Я невольно думал о тех, кто писал им все эти тексты.
Процесс шел, а Бэби не появлялся. Напряжение росло, и в какой-то момент мне захотелось, чтобы вся эта комедия поскорее кончилась. Я глянул на Меркулова, тот трогал кончик носа и сопел, что говорило о его сосредоточенности. Тут-то все и началось.
Сначала послышались чьи-то крики из зала, потом вдруг громыхнул взрыв, и поднялось облако густого черного дыма. Немедленно поднялась паника, крики, толкотня. Когда произошел второй взрыв, паника приобрела всеобщий характер, даже судьи повскакали с мест. Один из заседателей указывал рукой куда-то в зал, другой в нерешительности топтался у двери. Сам председательствующий судья о чем-то говорил по переговорному устройству. Мы, сидевшие на балконе, тоже вскочили, потому что поднявшийся дым скрыл от нас зал внизу. Кто-то начал кашлять, кто-то почему-то просил о помощи, а большинство просто не знали, что им делать, потому что были в растерянности. В дверь заглянул какой-то начальник и бросил команду:
- Быстро оцепить здание и никого не выпускать!
Мы с Меркуловым, предчувствуя нехорошее, кинулись вниз и, пройдя через несколько кордонов, вошли-таки в зал. Так и есть: пока шла паника, оба наших героя в пуленепробиваемых жилетах были убиты выстрелами в голову.
Рогозин немедленно подошел к нам.
- Какая-то накладка случилась, пробормотал он. Будьте уверены, мы задержали всех собравшихся, мы его поймаем… Камеры должны были зафиксировать его…
- Дерзайте, полковник, сказал Меркулов. Ибо иначе выходит, что вы провалили операцию.
- Не беспокойтесь, произнес Рогозин взволнованно, я готов ответить!
- Давайте разберемся, миролюбиво предложил я. Разве зал не осматривали перед запуском людей?
- Разумеется, осматривали.
- А людей обыскивали?
- Конечно. Он не мог пронести сюда оружие!
- Тогда выходит, сказал я, что или это фантастический трюк Бэби, или…
- Что или? нервно спросил Рогозин.
- Или этих парней ликвидировали ваши люди, закончил я.
- Вы думаете, что говорите? возмущенно повысил голос Рогозин.
- Он говорит серьезные вещи, вмешался Меркулов резко. Проверьте ваших людей, полковник. Это убийство было выгодно не только Бэби.
Рогозин раздраженно пожал плечами.
- Разумеется, проверим. Можете сами взять на себя эту проверку, если вам так хочется.
- Нет уж, нет уж, возразил я. Со своими людьми разбирайтесь сами.
Мы попрощались и пошли к выходу, но нас поймала Лара.
- Константин Дмитриевич, сказала она. Там в числе задержанных оказалась Нина Ратникова. Вы не могли бы ей помочь?
- Нина Ратникова? Меркулов с недоумением посмотрел на меня.
- Жена убитого в Краснодаре капитана, объяснил я. Она долгое время была за границей и вернулась пару недель назад. Мы беседовали с ней, я тебе уже докладывал.
Мы заглянули в зал, где собрали задержанных людей, и Лара вызвала оттуда Нину. Та, как и все, была растеряна и испугана, хотя и выглядела по-прежнему шикарно.
- Здравствуйте, Александр Борисович, пролепетала она. Это такой кошмар!…
- Вас уже обыскивали? спросил я.
- Да, сказала она, на входе. У меня были ключи от машины и зажигалка…
- Предъявите сумочку офицеру, сказал я, указав на молодого лейтенанта, который наблюдал за нами. Посмотрите, лейтенант, мы из федеральной прокуратуры.
Тот кивнул, взял сумочку и вывернул ее на стол. Лениво поковырялся в дамских вещах, пожал плечами и сказал:
- Все, можете забирать.
- Она пойдет с нами, заявил я.
Тот не отреагировал, и все вместе мы поскорее покинули место только что совершенного преступления.
Нина действительно была сильно возбуждена, и когда увидела, как дрожит ее рука, которую она протянула, чтобы включить зажигание в машине, то даже испугалась. Она никогда так не волновалась после совершения акции, и дело здесь скорее всего было в том, что ей не приходилось стрелять в присутствии такого количества людей. Надо было прийти в себя, и она закурила сигарету.
Пистолет с глушителем был упрятан в женской сумочке, ствол чуть выглядывал наружу, а через боковой карман она легко могла им воспользоваться. Рано утром, выехав за город, она отстреляла две обоймы, привыкая к необычному использованию оружия.
Кто- то постучал в окно ее машины, и она вскинула голову. Это был Бук, и она открыла ему дверцу. Тот тяжело уселся на переднее сиденье, рядом с нею, и сказал:
- Ну и погодка нынче, прямо Африка… Ты что-то плохо выглядишь, девочка.
- Да, выдавила из себя Нина.
- Твой приятель в этом смысле куда хладнокровнее, заметил Бук. Ловко вы все это провернули, а?
Она вздохнула и ничего не ответила.
- Ты его ждешь? спросил Бук.
Нина покачала головой.
- Руки дрожат, проговорила она. Не могу управлять машиной.
Бук усмехнулся.
- Не знаю, что я чувствовал бы на твоем месте. Давай я сяду за руль. Нечего нам здесь торчать, я думаю.
Он вышел из машины, а Нина просто переползла на соседнее сиденье. Бук сел за руль, тронул машину с места, и они проехали по улице.
- Вас выручает наглость, говорил Бук по дороге. Я сам прикидывал, как бы я смог организовать это дело, но ничего не придумал. Я бы не стал рисковать. Ты видела, сколько было в зале охранников?
- Конечно, кивнула Нина. Они очень хотели его поймать.
Бук радостно хохотнул.
- А все же приятно, сказал он. Я ведь сразу понял, когда взрывы начались, что сейчас будут шмалять красавцев. Но я и представить не мог, что в такой суматохе это пройдет! Он гений, твой Бэби.
- Просто он сумасшедший, сказала Нина со вздохом.
- Это одно и то же, заметил Бук. Как вам удалось все это пронести в зал?
- Как-то удалось, сказала Нина.
- Понятно, секрет фирмы, кивнул Бук.
- Ты-то как здесь оказался? спросила Нина устало.
- Что ж я, по-твоему, два и два не могу сложить? буркнул Бук. Я приехал на спектакль, и, должен сказать, премьера удалась. Хотел бы послать цветы премьеру, но ты ведь не дашь мне адреса.