– Постараюсь, – поспешил за ним Тота. Он уже вспотел.
Представление было коротким, формальным. И первый замминистра даже двух слов не сказал о самом Болотаеве как о новом руководителе. А с другой стороны, что он мог о нём сказать? Ситуация была крайне напряженной. Для Тоты Болотаева – просто ужасной. Ибо он понимал всю нелепость и абсурдность ситуации, и ему казалось: а не сон ли это? Кошмарный сон. Однако это была реальность.
Как начальника его посадили в огороженный стеклянный кабинет, который возвышался на несколько ступенек от общего большого зала, в котором в три ряда сидели три его отдела – по десять человек – во главе с начальниками этих отделов. Сам этот большой кабинет, как помещение, имел странный вид. Вроде и второй этаж, а окна маленькие, под потолком, словно это полуподвальное помещение, как казарма в армейской гауптвахте.
С первой минуты Болотаев почувствовал себя как в аквариуме, в небольшом аквариуме, где один стол, пара стульев и кругом, даже на полу и даже под столом, куча каких-то папок, книг, бумаг. Тота ощущал, что тридцать пар глаз его подчиненных с нескрываемым любопытством смотрят на него. А ему стыдно и неловко, он прячет взгляд, как бы рассматривая бумаги, в содержании которых он ничего не понимает. И тогда в поисках помощи он поднимает взгляд – все его подчиненные опускают головы. Никакого контакта изначально нет. Болотаев просто не знает, что ему делать.
И тогда он бросился к книгам. Это оказались свод каких-то временных инструкций, приказов и распоряжений по департаменту за прошедшие годы, по содержанию которых ничего не понять. Тогда Тота решил пообщаться с начальниками отделов.
– Августина Леонидовна, – по внутреннему аппарату, в чём он смог разобраться, говорит Тота, – зайдите, пожалуйста, ко мне.
Это дама очень крупных размеров.
– Вы просили меня подняться? – с места кричит начальник отдела.
Она встала из-за стола, и Болотаев просто поразился, до того эта женщина крупная, что он даже подумал: как она пролезет через металлоискатель на входе здания? Габариты впечатляют, и таким же голосом она отвечает:
– Я уже пятьдесят три года в системе, а на этом месте – вечность. И вы понимаете, сколько поменялось здесь руководителей – не счесть. И все они, если были вопросы, ко мне сами спускались, так что не будем ломать старые традиции департамента… э-э… я вот мучаюсь с вашим именем – Тута Бургунович?!
– Я Тота, Тота Алаевич Болотаев, – процедил новый руководитель.
– Ой, простите, ради Бога, простите. У вас, у чеченцев, такие трудные имена… впрочем, как и нравы.
Болотаев покраснел, тяжело задышал, а начальник отдела тем же тоном:
– А скажите, пожалуйста, вы прежде ведь никогда не работали в налоговой службе?
– Не работал.
– Вроде говорят, что вы в театре работали. Это так? И только вчера из Чечни приехали?
– Всё это так, – повысил голос Болотаев, но Августина Леонидовна перебила его:
– Вы, пожалуйста, простите меня. Просто у нас служба полувоенная, государственная, и про коллегу, тем более начальника, надо поболее для порядка знать.
– Я вижу, вы всё знаете.
– Да, да. Служба такая. Секретная.
– Да, да, – в тон ей сказал Болотаев. – Вижу, что от вас ничего не скроешь.
– Стаж-то какой. – Она подошла к ступеням. – Простите, как, вы сказали, вас правильно величать?
– Тота Алаевич.
– Тута Алаевич.
– Не Тута, а Тота!
– Ой-ой! Простите, пожалуйста… Только вы на меня, старую дуру, особо не обижайтесь. Лучше дайте мне вашу визитку.
– У меня нет визитки. – Видно, как Болотаев раздражён. – Я вам на листке напишу своё имя.
– Я вам так благодарна. – Она берёт листок. – Ой, как просто и красиво – Тота Алаевич! Правильно я сделала ударение?
Болотаев лишь махнул рукой, а она продолжает:
– Учитывая мою революционную древность, вы не могли бы спуститься со своих высот.
Болотаев понял, что эта дамочка преклонных лет беспардонно заигрывает с ним, точнее, провоцирует, и он, как примерный выпускник института культуры, с профессионализмом актёра принял этот вызов. С игривостью и манерностью он довольно ловко соскочил со ступенек и с балетной грациозностью, феерически продемонстрировал некое полукомическое па, сопровождаемое следующей речью:
– Ваша юная древность, я с готовностью к вашим услугам.
– Боже! Боже! Какие манеры! – хлопнула в ладоши Августина Леонидовна. – Наконец-то в нашем заведении появился галантный кавалер!