– Пётр Семёнович, в пакете «Джалотай лимитед» много недочётов. Так, цифровые данные «Транснефти» и таможни разнятся. Лицензионная квота просрочена и недействительна. Ещё масса неточностей и ошибок. Но самое главное – нет справки происхождения и оплаты нефти.
Здесь Тота с ходу перечислил те недочёты, которые сплошь и рядом бывают у левых компаний-«однодневок».
– Вот видите, – оправдывается замминистра перед блатным, – я как мог старался, но…
– Что значит «но»? – возмутился гость. – Всё оформили как обычно. Всё как всегда. Как и прежде.
– Да-да. Но дело в том, что новые инструкции, новые работники…
– А может, тебя заменить? – вдруг перебили хозяина.
– Да вы что?! Да вы что, дорогой брат… Мы ведь братья, друзья. Может…
– Никаких «может»! – грубо перебивает посетитель замминистра. – Ты нас уже который раз кидаешь?
– Гвоздь, пойми! Прости! Вы?! – Тут хозяин кабинета вспомнил о Болотаеве. – Вы уходите. Идите, – махнул он рукой.
Эта сцена, словно из старого американского кино про гангстеров, сильно потрясла Болотаева. Он спускался по лестнице министерства Российской Федерации, а такое у него ощущение, что это публичный или игорный дом, в коих он не был, да вот так представлял.
Под этими впечатлениями он машинально прошёл свой этаж и по привычке очутился в генеральском кафе. Ну чем это не игорное заведение, если здесь с самого утра почти у всех меню одно и официантки это знают.
– Как обычно? – задают сразу же вопрос.
– Да, пожалуйста, – отвечают налоговые генералы, и тут же перед ними сто грамм лучшего французского коньяка, бутерброды с чёрной икрой, сёмга и кофе с сигаретами. К вечеру объёмы спиртного увеличатся, однако, на удивление Болотаева, здесь никогда не встретишь нетрезвого человека. Здесь, именно в генеральском кафе, все заняты делом. А к Болотаеву просто выстраивается очередь.
– Тота Алаевич, вы мою просьбу не забыли? Пожалуйста, компания «Южилай понте» – Карибы… Вы просто свой счет сообщите – и они готовы…
– Нет у меня счета, – парирует Тота. – Я постараюсь.
– Ну, постарайтесь… Вот на карманные расходы. – Его коллега из другого департамента сует ему в карман пухлый конверт.
– Что это такое?
– Да так, пустяки. Десять тысяч. Долларов. На карманные расходы.
– Уберите. Уберите немедленно, – решителен Болотаев. – Я сказал, я постараюсь.
– Спасибо. Спасибо. Век не забуду… Ну, может, возьмете?!
– Я сказал: нет! – категоричен Тота.
Только уходит этот коллега, к Тоте подсаживается другой, уже женщина.
– Тота Алаевич, дорогой! Ну пожалуйста. «Эхбина Ойл и К°» – Лихтенштейн.
– Ну, я всё ведь сделал.
– Да?.. Дайте я вас поцелую… Вечером к вам домой приедет наш человек… А можно я?
– Никто ко мне не приедет.
– Да вы что?! Ваша доля.
– Я сказал: нет! Я ничего не сделал. Там уже была положительная резолюция Егорова.
– Но вы ускорили процесс. А то пришлось бы полгода ждать. А там, кто знает, что ещё будет и кто ещё будет.
– Я не буду.
– Не дай Бог, дорогой Тота Алаевич… Тут до вас такая дрянь была… Вы не выпьете со мной. Даже шампанского?
– Софья Андреевна, Тота Алаевич не пьёт, – кокетливо встревает в их разговор директор этого заведения. – И не надо пытаться его спаивать… Единственный красавец мужчина в нашем ведомстве.
– Ой-ой-ой! – ей так же с жеманством отвечает собеседница Болотаева. – Только на минутку с мужчиной уединилась, а тут, оказывается, очередь.
– Дефицит, Софья Андреевна, дефицит, как видите.
– Безобразие. Вы пользуетесь своей властью… До свидания, Тота Алаевич. Мы вас так любим… Не поддавайтесь её соблазнам.
В отличие от предыдущей собеседницы эта, директор генеральского кафе, действительно как генерал – крупная, властная, сытая.
– Тота Алаевич, ну неужели?
– Я ведь вам уже объяснял, – оправдывается Болотаев. – Не мог. Не смог. Нельзя… Там стоял отказ шефа.
– Да пошёл он на… – Тут она не просто по-мужски, а по-кабацки матерится. – Ведь столько бабла потрачено. Всё обговорили. Тота Алаевич?!
– Уже оформлен отказ. Ведь всё до меня было.
– В том-то и дело, что до вас, – в гневе раскрывает секреты она. – Вот так наобещают. Бабки соберут и – бац – какую-то крысу-чиновника снимают, сажают, а то и вовсе мочат – и всё… Никто ни за что не отвечает.
– Вот это да! – удивлён Тота. – И моего предшественника так убрали?
– Всё руководство департамента убрали. У руководителя – инфаркт. И всё… Бабло собрали – концы в могилу и не с кого спросить.