Почему он так не поступил? Ведь знал. Ведь чувствовал, что всё вокруг неладно. Что найдут козла отпущения. И раз взрывы домов в самом центре Москвы устраивают, и на чеченцев сваливают, то и здесь эти миллионы и миллиарды на него повесят… И даже пограничник, узнав, что он чеченец, бесцеремонно попросил его пройти в отдельный кабинет. Всё очень строго. И полковник буквально начинает допрос:
– Цель поездки? Для чего и к кому?.. Почему так быстро вернулся? Что в карманах? Где багаж?
Болотаев протянул удостоверение. Внимательно прочитав, полковник аж встал:
– Вы заместитель руководителя департамента? А какого департамента?
– По работе с крупными налогоплательщиками.
В это время зазвонил телефон:
– Да-да. Здесь, – отвечает полковник. – Всё. Понял. Есть! – Он с неким трепетом возвращает удостоверение. – Вас встречают. Я вас провожу по отдельному коридору… У вас нет багажа? Вы простите, пожалуйста. Впредь пользуйтесь дипломатическим коридором. И вот мой телефон на всякий случай.
От такого поворота событий Болотаев был приятно удивлен. А тут, прямо на выходе, его встречает помощник Егорова:
– Тота Алаевич, Тота Алаевич, с приездом, дорогой… Давайте ваш портфель… Шеф от вас в восторге. Такое дело мигом провернули. Оказывается, у вас такие связи в Швейцарии. Вот что значит чеченская мафия!
Тота даже не знал, как реагировать, что отвечать. А они уже вышли к стоянке, и помощник первого замминистра докладывает:
– Вот ваш служебный «мерседес». Не совсем новый, но напичкан – высший пилотаж! Двенадцать цилиндров… Во дворе вам выделено место для парковки. А сейчас вас шеф на работе ждёт.
– Прямо сейчас? – Болотаев посмотрел на часы – половина первого ночи.
– Прямо сейчас! Сами знаете, какая у нас служба.
Ночью здание министерства как чудовище, в чреве которого с трудом переваривается дань с батраков. Для улучшения «пищеварения» на ночь принимаются «слабительные» – это всякие коммерсанты, бизнесмены, иностранцы, да и просто блатные, которых вызывают по ночам, чтобы простой, служивый люд из налоговиков особо не возмущался.
Болотаев знает об этой практике, и он не решил, что ответит Егорову, если тот в данный момент попросит его какое-либо дело срочно на возврат НДС запустить (пока власть в стране не поменялась – как шеф не раз шутил).
К удивлению, на сей раз всё иначе. Первый замминистра даже вышел в приемную навстречу Болотаеву:
– С приездом, брат! – Он перешел на ты. – Такое дело вмиг провернул… Но и мы в долгу не останемся. У тебя есть наш мундир – генеральский?
– Нет.
– Срочно найти! По его размеру найти. Нужно фото… Президент Ельцин присвоил тебе звание – государственный советник налоговой службы второго ранга!.. Браво, товарищи!
– Браво!
Приемная битком забита. Все встали.
– Где шампанское? – кричит Егоров. – За Болотаева! Ура! Ура! Ура!
Вот так всё снова завертелось, понеслось словно по накатанной. Объем работы просто колоссальный. И всё срочно, в первую очередь или сверхсрочно для администрации президента, либо Думы, или Совета Федерации, в том числе лично от премьера или его тёщи. Тут же в очереди всякие блатные, шоумены и даже цыганские бароны.
Болотаеву проходу нет. Его всюду поджидают, упрашивают, даже в карман десятитысячные банковские пачки долларов суют. Домашний телефон он вовсе отключил. На пейджер и мобильный тоже не отвечает.
Каждый день, с девяти до девяти, как минимум, он на работе. А бывает и до полуночи. В субботу – до трех. И только воскресенье – выходной. Просто налоговая полиция их в здание не пускает. Никого не пускает.
За один выходной Тота не может отоспаться. И он теперь понимает, почему в России так любят праздники и выходные… И вдруг всё остановилось. Всё просто замерло, словно в колесо велосипеда палку сунули… Министра уволили. Всё моментально встало. А Тота стал высчитывать: двух-трёх дней не хватает до обозначенного бывшим министром срока – каждый квартал (три месяца) он, так обещал, сам будет рассчитываться с ним. Делать нечего. Тота ждёт. Назначают нового министра. Человек никому доселе не известный. Тоже со стороны. То ли из Мордовии, то ли из Бурятии.