– Кому нужна бездетная?! – Теперь Амёла встала, подбоченилась.
– Так тут почти все бездетные, – вымолвила мать.
– Так ты ведь мечтала, чтобы я вышла замуж за чеченца. Вот!!! Нашла! А ты все мои болячки тут же выдала.
– Ну прости, дочка, прости. Как узнала, что он женат… Для успокоения выболтнула. Прости.
Наступила неловкая пауза.
– Кстати, – сказала мать. – А ведь у чеченцев можно и двух, и более жён иметь.
– Мама! – вновь повысила голос дочь. – Ты меня в гарем?!
– Я-я! – Тут гость вновь голос подал. – Я, наверное, пойду. – Болотаев попятился к выходу.
– Постойте! – скомандовала Амёла. – А чай?
– Я чай у себя в гостинице выпью.
– А поговорить с мамой?
Это был весомый аргумент, ради которого он и приехал. Однако маме Амёлы было не до разговоров. Она побледнела. Руки уже сильно тряслись.
– Дочка. Мне надо лечь. Лекарство.
– Да-да! Сейчас, – бросилась к ней Амёла, потом вспомнила о госте. – Хорошо, Тота, вы идите. Я вам позвоню.
В этот день, день прилёта Тоты, Амёла обещала, что они поедут в очень живописный город Люцерн, там недавно был построен чудесный концертный зал, прямо на озере, и там они послушают симфоническую музыку в исполнении Бостонского филармонического оркестра, чьи гастроли для ценителей – предрождественский подарок. За полгода вперёд Ибмас купила билеты, а теперь курьер доставил их в гостиницу.
– Тота, простите, – по телефону объясняет Амёла, – я так мечтала об этом концерте… Костюм вам принесли?
– Да. – Это Амёла специально заказала вечерний фрак для Болотаева.
– Вы его примерили? Видите, я угадала размер.
– Я один не поеду, – повторяет Тота.
– Ну почему? Всё заказано. За вами заедет такси.
– Нет, – категоричен Тота. – Я и говорить не умею. И не хочу.
– Ладно. Тогда завтра в десять у гостиницы.
– А мама?
– Я уже вызвала сиделку.
На следующий день, как договорились, Тота к десяти поджидал Амёлу перед гостиницей. Он её увидел за квартал. Как обычно, она шла своей уверенной, деловой походкой. Издалека, улыбаясь, помахала рукой. Это было тоже «как обычно». Внешне, как обычно. Однако на самом деле после вчерашних событий на квартире их отношения заметно изменились. Что-то глубинное, неподвластное им обоим стало между ними, как первоприродный инстинкт.
Позже, гораздо позже, вспоминая этот день, а этот день, как и тот день, когда его спасла Дада, не мог Тота забыть… И если Дада его действительно спасла, то Амёла чуть не погубила. А может, наоборот, тоже спасла. Кто знает? Однако всё по порядку.
Прежнего, сугубо делового отношения в тот день между ними уже не было. Меж ними, как ощущал Болотаев, возникло какое-то колоссальное напряжение, которое, как перезревшая от взаимной страсти взбешённая энергия, вот-вот должна была взорваться. И этот взрыв согласно законам физики или бытия раскидал бы их навсегда по разным странам, а точнее, мирам. Да ведь взрыв – в обычном понимании – удаление, разброс, хаос. Так это в обычном понимании. А теория взрыва знает и то, что порою, как говорят физики, в переходных фазах, под воздействием многих запредельных факторов, происходит резкое изменение всего, даже формы материи, значит, и сознания и, к примеру, после взрыва получается не выброс энергии, а, наоборот, вакуум – вроде черной дыры, которая, как сверхмощный магнит или эпицентр стихии, всё в себя всасывает, всё сближает, соединяет. В итоге в корне меняет структуру, точнее, жизнь… то ли ломая, то ли обновляя…
Впрочем… Впрочем, вся эта философия и размышления постигли Болотаева только в тюрьме, где он в деталях обдумывал или обсасывал этот странный день. А они встретились, и, что необычно, Амёла впервые руку не подала.
– Как вам спалось? Номер нормальный? – дежурные фразы.
– Да. Всё о’кей, – отвечал он. – Как мама?
– Так. Сами видели, у неё резкие перепады. – И меняя тему: – Ну что, пойдём в банк. Откроем ваш счет.
– Нет.
– Что случилось?
– Ничего не случилось… Просто не хочу. Да и нет у меня ещё трёхсот тысяч, как положено.
– Это для других «положено», – парирует Ибмас. – А для вас мы сделаем исключение. Кстати, как и в прошлый раз предпринимателю с повышенным потенциалом, у которого скоро будут миллионы и более… Ха-ха-ха! – как-то странно засмеялась она.
– Ха-ха-ха! – почему-то последовал её примеру и Тота, а когда успокоились, он твердо сказал: – Амёла, вам за всё спасибо… Вот когда будут миллионы, счет, может, открою. А сейчас не хочу.
– Так ведь для этого прилетели.
– Нет. Я прилетел, чтобы поговорить с вашей мамой.