В последующие дни соединения 9-й и 37-й армий преследовали противника на широком фронте. По приказу Тимошенко в 56-й армии была создана подвижная группа в составе двух кавалерийских дивизий и танковой бригады. Для их поддержки главком выделил до 80 процентов авиационного ресурса. Он поставил задачу подчиненной ему Азовской военной флотилии своим огнем уничтожать противника, отходящего по дороге Морской Чулек - Самбек. С отходом разбитых частей 1-й танковой армии на подготовленный в инженерном отношении рубеж по реке Миус контрнаступление завершилось{25}.
Поражение немецко-фашистских войск под Ростовом вызвало замешательство в ставке Гитлера. Командующему группой армий "Юг" фельдмаршалу К. Рундштедту был отдан приказ о прекращении отхода. Однако соединения 1-й танковой армии все же откатывались на запад. Как доложил Тимошенко начальник разведки фронта полковник Виноградов, прибывший в Полтаву в сопровождении фельдмаршала Браухича Гитлер отстранил Карла фон Рундштедта от руководства войсками. Разгромленные 14-я и 16-я танковые, 60-я моторизованная дивизии, а также дивизия СС "Викинг" были выведены на переформирование. 4-я и 1-я горнострелковые дивизии, 13-я танковая дивизия СС "Адольф Гитлер" преобразовались в боевую группу. Группа армий "Юг" потеряла только убитыми и ранеными свыше тридцати тысяч солдат и офицеров. "Захвачено 154 танка, 337 орудий и минометов, 1455 автомашин, другая боевая техника, - доносил главком в Ставку ВГК. - Противник отброшен от Ростова на 80 - 100 километров"{27}.
"Переполох в стане гитлеровской банды, - так называлось сообщение, опубликованное Совинформбюро 30 ноября. В нем говорилось: "Вся германская печать в течение нескольких дней описывала завоевание Ростова" войсками генерала Клейста и якобы уничтожение советских войск на этом участке фронта. Теперь, когда фашисты вынуждены невразумительно сообщить немецкому народу и всему миру, что неоднократно "уничтоженные" советские войска взяли обратно Ростов, гитлеровские пустобрехи попали в весьма затруднительное положение"{27}.
Сообщение о разгроме противника на южном крыле советско-германского фронта оказало большое моральное воздействие на воинов Красной Армии. "В моей памяти навсегда сохранился эпизод, связанный с освобождением Ростова-на-Дону, отметил К.В. Крайнюков, член Военного совета 9-й армии. - Сколько было радости, ликования! И не только на Южном фронте... Политорганы Западного, Калининского, Юго-Западного и других фронтов выпустили листовки, посвященные славной победе..." "Крепче удар, сильнее натиск на врага, и он побежит от Москвы так же, как бежал от Ростова", - говорилось в одной из них{28}.
Результаты контрнаступления имели большое международное значение. Это ощутил Тимошенко, знакомясь со статьей обозревателя "Ассошэйтед пресс" Г. Симисона. Он писал: "Отступление немцев из Ростова является, по-видимому, самым тяжелым поражением германских вооруженных сил за всю войну". Как стало известно позже, У. Черчилль, выступая 27 января в палате общин, заявил: "Три месяца назад мы были особенно озабочены тем, что бронетанковые части германской армии могли форсировать Дон, захватить Ростов, выйти к Кавказу... Такое продвижение не только предоставило бы немцам нефть. Оно .отразилось бы на положении Турции, поставило бы под серьезную угрозу Иран, Ирак, Сирию..." "Ростов, - отметит уже после войны генерал Г. Гудериан, - был началом наших бед: это был первый предостерегающий сигнал"{29}. "Ободряющие новости поступили с русского фронта, - отмечал У. Леги в то время посол США при правительстве Виши, позже - начальник штаба при президенте США. - Немцы выбиты из Ростова-на-Дону. Это первый реальный отпор, данный крупной немецкой группировке"{30}.
Победа под Ростовом стала результатом высокого воинского мастерства, массового героизма и мужества красноармейцев и командиров, большой организаторской деятельности штабов и политорганов. Особенность этой операции заключалась в том, что она готовилась в ходе тяжелых оборонительных боев, когда противник владел стратегической инициативой, а осуществлялась при отсутствии превосходства над ним в живой силе, остром недостатке танков. Успех обеспечили широкое применение маневра по обходу крупной вражеской группировки, настойчивость командования направления в достижении поставленной цели, твердое и умелое руководство войсками Юго-Западного направления, мужество и отвага личного состава. Впервые после долгих месяцев неудач, поражений, отступлений, по врагу был нанесен мощный удар, отбросивший его далеко на запад.
События тем временем продолжали стремительно развиваться. Еще в ходе контрнаступления под Ростовом Семен Константинович отдал указания штабу на разработку плана наступательной операции Юго-Западного фронта по разгрому елецкой группировки противника. 30 ноября он был одобрен Ставкой ВГК. Замысел ее предусматривал нанесение фланговых ударов по глубоко вклинившимся соединениям 2-й немецкой армии силами 13-й армии и оперативной группы войск в целях окружения и уничтожения 34-го армейского корпуса противника с последующим ударом в северо-западном направлении в тыл 2-й танковой армии{31}. Координацию действий привлекаемых к наступлению войск Тимошенко возложил на заместителя командующего войсками Юго-Западного фронта генерала Ф.Я. Костенко - хорошо подготовленного в профессиональном отношении военачальника, имевшего опыт первой мировой и гражданской войн, сражений и боев первых десяти месяцев Великой Отечественной войны.
- Операция на окружение, - указал Семен Константинович, - проводится в условиях, когда мы незначительно превосходим противника в личном составе и почти в два раза уступаем в артиллерии, еще более - в танках. Поэтому ее успеху может способствовать прежде всего внезапность ударов, организованность и стремительность их нанесения, широкий маневр на поле боя. Наступление начнет группа войск 13-й армии (стрелковая и кавалерийская дивизии, стрелковая и танковая бригады) на вспомогательном направлении в обход Ельца с северо-запада. Она скует противника и привлечет к себе все его внимание. Днем позже главный удар в полосе 50 - 60 километров южнее Ельца нанесет группа Костенко в составе двух стрелковых и трех кавалерийских дивизий, мотострелковой и танковой бригад. Кавалерию пустим в качестве рейдовых отрядов по тылам врага. Места здесь для нее весьма благоприятные - помню по гражданской войне.
Генералу Баграмяну маршал поручил возглавить штаб группы Костенко. Генерал Галаджев (начальник политуправления фронта. - Авт.) с группой политработников получил задачу оказать помощь Костенко в мобилизации войск на успешное выполнение боевых задач. К этой работе были привлечены приехавшие в те дни на фронт писатели Ванда Василевская, Александр Твардовский и другие. Костенко получил указание побывать у Руссиянова (командира 1-й гвардейской стрелковой дивизии. - Авт.) и у Крюченкина (командира 5-го кавалерийского корпуса. Авт.)
Елецкая наступательная операция началась в рамках контрнаступления советских войск под Москвой. 6 декабря группировка 13-й армии атаковала противника и вскоре завязала бои за Елец. Воины 150-й танковой бригады с ходу ворвались на центральную площадь города.
Существенные коррективы в план операции генерал Костенко внес после того, как ознакомился с планом действий противника, оказавшимся у пленного офицера квартирмейстерского отдела 95-й пехотной дивизии. "Он сумел выгодно использовать полученные сведения для организации наступления, - отмечает военный исследователь ФРГ К. Рейнгардт. - Оперативная группа Костенко немедленно нанесла по дивизии удар, отбросив ее, части вместе с 45-й пехотной дивизией в северном направлении. Тогда же кавалерийские и танковые соединения двинулись на Ливны, чтобы рассечь силы 2-й армии"{32}. Попытка командующего 2-й полевой, армии генерала Т. Шмидта контрударами отрезать передовые части от главных сил не увенчалась успехом.