Памятная встреча с Тухачевским произошла у меня в 1935 году. Я получил назначение на должность начальника штаба Особой Краснознаменной Дальневосточной армии, которой командовал В. К. Блюхер. По долгу службы зашел представиться к заместителю наркома. Михаил Николаевич пригласил присесть и стал расспрашивать, знаком ли я с Блюхером, бывал ли на Дальнем Востоке раньше, что думаю о прикрытии дальневосточных границ.
Выслушав мои ответы, подошел к карте и провел ладонью от Камчатки до Байкала:
– Особая Краснознаменная Дальневосточная армия занимает обширные пространства. На прикрываемых ею границах всегда неспокойно. В отличие от войск, дислоцируемых в европейской части Союза, она находится в постоянной боевой готовности. Колоссальные расстояния между соединениями и частями, отсутствие развитой сети дорог сильно усложняют маневр и управление войсками… Вот, пожалуй, наиболее важные особенности, на которые вам надо обратить внимание. Когда ознакомитесь с Дальневосточным театром и изучите обстановку, я заслушаю вас по оперативным вопросам…
Потом речь пошла о боевой учебе войск. Тухачевский рекомендовал проявить максимум заботы о подготовке частей и мелких подразделений к самостоятельным действиям.
– Для Дальнего Востока это очень важно, – подчеркивал он. – Местность там своеобразная – далеко не везде позволяет войскам действовать компактной массой. Да и возможный противник отводит значительную роль самостоятельным действиям мелких подразделений…
Последний раз я виделся с Тухачевским осенью 1936 года, перед отъездом в Испанию. Он был тогда особенно внимателен, я бы даже сказал, добр ко мне. Расспрашивал о семье, о том, как она устроена. Рассказал о положении в Испании. Особо подчеркнул, что к Франко уже потянулись итальянские и немецкие самолеты, танки, советники и не исключена возможность открытой интервенции.
– Итальянская армия, – говорил он, – немногим отличается от старой испанской, выступающей на стороне мятежников. Как та, так и другая располагают опытом главным образом «малых» колониальных войн. А вот немцы – иное дело. Но их-то вы знаете.
На прощание Михаил Николаевич крепко пожал мне руку:
– Больших вам успехов! До скорого свидания!
Но свидеться нам уже не удалось. Он оказался одной из первых жертв сталинского произвола по отношению к нашим военным кадрам.
Жизнь этого замечательного человека, выдающегося военного деятеля оборвалась в расцвете творческих сил, в пору полководческой зрелости.
М. Н. Тухачевский оставил большое научное наследие. Несмотря на загруженность текущей работой, он неустанно занимался разработкой военной теории. Из-под его пера вышли такие труды, как «Война классов», «Вопросы высшего командования», «Вопросы современной стратегии», «Характер приграничных сражений», множество статей и докладов, в которых нашли отражение широкие стратегические взгляды.
Мне неоднократно приходилось слышать, что М. Н. Тухачевским был задуман капитальный трехтомный труд «Новые вопросы войны», где он собирался проанализировать вооруженные силы ряда государств и способы их использования на сухопутных фронтах, исследовать вопрос о военном базисе СССР и империалистических коалиций, рассмотреть проблемы борьбы против последних. Трагические события помешали ему осуществить этот замысел. Вчерне был закончен лишь первый том, выдержки из которого впервые опубликовал «Военно-исторический журнал» в 1962 году. Читая их, прямо-таки поражаешься прозорливости автора.
Не менее трезвы взгляды Тухачевского на развитие современной войны, в частности на ее первоначальный этап при внезапном нападении врага. И как знать, если бы его высказывания на этот счет были своевременно учтены, возможно, драматические события лета 1941 года получили бы иное направление.
ОН ЛЮБИЛ ЖИЗНЬ
Б. Н. АРБАТОВА-ТУХАЧЕВСКАЯ, О. Н.ТУХАЧЕВСКАЯ
У каждой семьи – своя история, свое прошлое, свои традиции. Всякий новый член что-то наследует от родителей, что-то принимает, а что-то и отвергает.
Поэтому свой рассказ о брате Михаиле Николаевиче Тухачевском нам хочется начать с нашей семьи, с родителей, с того, что бесконечно дорого каждому.