На зимних учениях 1930 года по инициативе Михаила Николаевича целые дивизии были поставлены на лыжи, а крупнокалиберные пушки и гаубицы – на полозья. На морских учениях того же года в качестве высадочных средств для пехоты с танками использовались понтоны.
Тухачевский положил начало и подвижным зимним лагерям для войск, предназначенных к действиям в лесистой и лесисто-болотистой местности. На опытных учениях, которые он проводил, большое внимание уделялось противотанковым и противопехотным препятствиям, дегазации вооружения, местности и самих людей.
Михаил Николаевич не выносил шаблона в боевой подготовке войск, не терпел бездумности командиров, не позволял им ставить задачи подчиненным без учета возможностей противника.
Тухачевский умел охватить своим влиянием весь округ целиком, от окружных управлений до роты. Именно до роты! В ротах он проводил многие часы, а то и дни. Учил людей, и сам учился у них.
При всем том Михаил Николаевич крайне отрицательно относился к управлению войсками через голову их непосредственных начальников, сурово порицал командиров, которые, не зная обстановки, фактически навязывали свое решение нижестоящим начальникам. Он справедливо считал, что при этом с подчиненных снимается моральная ответственность за выполнение задачи.
Проявляя исключительное внимание к обучению и воспитанию высшего командного состава, Тухачевский никогда не упускал из виду и командиров частей, и командиров подразделений. Однажды он приехал в Псков, где проводились тактические занятия в масштабе полка. Методика была невысока. Командиры батальонов и полка, видя ошибки отделенного, даже не пытались их исправить.
Михаил Николаевич воспринял это очень близко к сердцу. Он собрал методистов, лично отработал с ними несколько летучек на ящике с песком и на местности. Потом собрал командиров соединений и заставил их самих командовать отделениями и взводами. Картина получилась далеко не отрадная. И тогда-то взялись за дело методисты.
На разборе занятий Михаил Николаевич упрекнул командиров соединений за бесшабашное отношение к методике обучения войск:
– Если вы сами толком не знаете, как это делается, то, конечно, не в состоянии будете грамотно руководить боевой подготовкой. Тут уж никто не исправит ошибку подчиненного, и постепенно она укореняется. Не будучи мастером своего дела, отличным методистом, нельзя руководить обучением войск.
Вот как решительно ставил вопрос Тухачевский. А через некоторое время я увидел рукопись, содержащую методические указания по подготовке отделения. Она принадлежала перу Михаила Николаевича.
Так работал, учил, воспитывал командный состав и готовил войска к грядущим боям командующий Ленинградским округом М. Н. Тухачевский. В моих беглых заметках не перечислено и десятой доли того, что было сделано им в Ленинграде. Но и они, вероятно, дают некоторое представление об этом выдающемся военачальнике, верном коммунисте-ленинце.
ПОБОРНИК НОВОГО
И. М. ЦАЛЬКОВИЧ
Как и все военные специалисты моего поколения, я много слышал о М. Н. Тухачевском, не раз его видал, читал его книги и статьи, разбирал в академии и в Военно-научном обществе его операции. Лично же познакомился с ним только в январе 1927 года.
Мне довелось тогда возглавлять временную строительную комиссию № 37, занимавшуюся переоборудованием Бачмановского завода сельскохозяйственных машин в Центральные артиллерийские мастерские (ЦАМ). Вместе с главным инженером этой комиссии П. М. Никифоровым и начальником ЦАМ Н. И. Сафоновым меня вызвали на совещание в Штаб РККА. Проводил его сам начальник штаба М. Н. Тухачевский.
Михаил Николаевич очень убедительно говорил о значении техники в современной войне и необходимости гармонического развития всех родов войск на основе единой военной доктрины. Он нарисовал яркую картину предстоящего в самом недалеком будущем бурного роста авиации, танков, моторостроения, химии, радиосвязи. Потом стал развивать мысль о Едином научно-техническом центре Красной Армии. По мнению Тухачевского, такой центр должен был обеспечить конструирование, испытание и всестороннее развитие военной техники. Одновременно ему надлежало стать базой для обучения слушателей и научной работы преподавателей Единой военной академии (ЕВА). Создаваемые нами Центральные артиллерийские мастерские с их многочисленными цехами (танковым, броневым, автомобильным, пулеметным, прожекторным, связи и др.) рассматривались как одна из клеточек этого могучего организма.