Бертье был чрезвычайно деятельный человек; он сопровождал Наполеона на всех рекогносцировках и поездках, без малейшего замедления хода дел… Он был нерешительного характера и не имел способности командовать войсками, но обладал всеми качествами хорошего начальника штаба. Он умел разбирать карты и планы и производить рекогносцировки; наблюдал лично за рассылкой приказаний; легко, просто и ясно составлял диспозиции самых сложных движений. Вначале хотели поссорить его с главнокомандующим, выставляя его наставником Бонапарта и распорядителем военных действий. Но злой умысел не удался; Бертье старался всеми силами уничтожить ложные слухи, и тем опять подал повод к насмешкам. После Итальянской кампании получил он главное начальство над корпусом, назначенным овладеть Римом, и провозгласил там Римскую Республику».
«Бертье — одна из моих ошибок».
«Единственная месть, которой я желаю в отношении этого бедолаги Бертье, это увидеть его в мундире капитана телохранителей Людовика» (т. е. короля Людовика XVIII. — А. £.)».
«В конце 1812 года Наполеон говорил Бертье: «Я знаю, что вы ничего не стоите, но, к вашему счастью, другие этого не знают». На Святой Елене Наполеон говорил иначе: «Будь начальником штаба Бертье (в 1815 г. — А. Е.), он сумел бы распорядиться так, что Груши, получив приказание вовремя, не оставался бы в нерешительности, а поспешил бы на выручку».
ЖУРДАН
«Это был, несомненно, один из тех, к кому я очень плохо относился; а потому было бы естественно предположить, что он будет в высшей степени настроен против меня; но я с удовольствием услышал о том, что он вел себя с величайшей сдержанностью с момента моего падения. Он продемонстрировал благородство ума, которое отличает человека, и это делает честь его характеру. Однако он был настоящим патриотом и это объясняет многое».
ОЖЕРО
Ожеро, герцог Кастильонский
«Ожеро, родившийся в предместье Сен-Марсо (рабочее предместье Парижа. — А. Е.), был в начале революции сержантом и, верно, отличным унтер-офицером, потому что получил назначение в Неаполе обучать войска. Он сперва служил в Вандее. В армии, действовавшей в Восточных Пиренеях, он заведовал одной из первых дивизий и произведен был в генералы. При заключении мира с Испанией (т. е. в 1795 г. — А. Е.) он присоединился с дивизией своею к Итальянской армии и сделал тут все походы под начальством Наполеона, который отправил его к 18 фруктидора (т. е. к 4 сентября 1797 г. — А. Е.) в Париж. Впоследствии Директория поручила ему главное начальство над Рейнской армией; но он оказался неспособным, по малому образованию, по ограниченности ума и познаний. С другой стороны, он заботился о дисциплине и порядке в войсках, а потому и был любим ими. Атака его производилась стройно и в порядке, он хорошо расставлял колонны свои и выгодно располагал резервы; сражался с неустрашимостью — но все только в продолжение одного дня; и как победитель, и как побежденный, к вечеру упадал он духом, по свойству ли характера или по непроницательности. Политические мнения сперва сблизили его с партией Бабефа (руководителя так называемого «заговора равных» 1795–1796 гг — А. Е.) и с известнейшими анархистами, которыми всегда был окружен. В 1798 году он был избран в депутаты Законодательного собрания, участвовал в происках партии Манежа (т. е. якобинцев. — А. Е.) и часто подавал повод к насмешкам: приверженцы этой партии были по большей части люди с познаниями. Он менее всех способен был к политическим прениям и гражданским делам, в которые, однако же, охотно вмешивался. Ожеро впоследствии сделался маршалом и герцогом Кастильонским».
На все упреки в адрес Ожеро Наполеон отвечал: «Ах! Но вспомните, что он сделал для нас в битве при Кастильоне (5 августа 1796 г. — А. Е.)».
«Лионский изменник» (так именовал Ожеро император на острове Святой Елены).
«6. Два столь несчастных исхода вторжения во Францию (1814 и 1815 гг. — А. Е.), когда у нее еще было столько ресурсов, произошли из-за измены Мармона, Ожеро, Талейрана и Лафайета. Я им прощаю; пусть им простит потомство Франции!» (пункт из «Завещания Наполеона», 15 апреля 1821 г.).
«Ожеро предал меня: правда, я всегда считал его негодяем».
СЕРЮРЬЕ
«Серюрье, родом из департамента Эн, в начале революции был пехотным майором. Он сохранял все внешние черты и суровость майора, был строг в отношении дисциплины и считался аристократом, за что подвергался многим опасностям, особенно в начале революции. Он выиграл сражение у Мондови, взял Мантую и имел честь видеть, как перед ним проследовал сдавшийся фельдмаршал Вурмзер. Он был отважен, лично неустрашим, но ему не везло. У него было меньше порывистости, чем у предыдущих (т. е., чем у Бертье, Массена, Ожеро. — А. Е.), но он их превосходил своими нравственными качествами, мудростью своих политических убеждений и честностью в отношениях с людьми. Он получил почетное назначение отвезти в Директорию знамена, отнятые у эрцгерцога Карла. Впоследствии он стал маршалом Франции, комендантом Дома инвалидов и сенатором».
МАКДОНАЛЬД
«Макдональд был замечателен своей непоколебимой преданностью».
НЕЙ
«В… газетах помешена была оправдательная мемория (т. е. записка. — А. Е.) маршала Нея (которого тогда судили за измену Людовику XVHI). Наполеон беспрестанно пожимал плечами, читая эту статью. «Нет ничего глупее, — сказал он, — как эти оправданья Нея. Они не спасут ему жизни и не восстановят чести. После того, что он сделал, он еще может уверять Людовика (т. е. короля Людовика XVIII. — А. Е.) в своей преданности!..Если б я восторжествовал, то вся Европа оправдала бы его… Ней храбрейший человек на поле битвы, но вот и все».