Мы прилетели быстро, оттого и было это так волнующе. Действительно рано прибыли в Мариэль, так что мне даже удалось застать утреннюю зарю над нашей базой. Несмотря на столь раннее прибытие, часть базы уже не спала. И не я был тому виной. Мариэль и его окрестности разрослись, превратились в полноценный военный лагерь, на территории которого нашли приют десятки тысяч человек. И здесь не было проходимцев и беженцев. Для последних уже давно были созданы и подготовлены десятки лагерей вокруг других наших баз, а Мариэль с его производственными комплексами, судоверфью, центрами обучения и серверными стал сердцем Круизеров. Нашей столицей. И подпускать близко к сердцу не пойми кого — опасно. Вот и мы не подпускали. «Глаз Бога» был реализован. Целиком и полностью. Этот город на 99,9% был покрыт всевидящими камерами Афины, а каждый сотрудник с правами доступа как минимум третьей категории, что открывало ему доступ к нашим складским помещениям, в обязательном порядке носил на себе камеры.
Люди жили и трудились практически круглосуточно. А иначе невозможно было бы достичь того уровня прогресса, что заставил бы нас с гордостью смотреть в глаза друг друга. Сюда отправлялись в основном лучшие и самые ценные, трудолюбивые кадры.
— Командир, с прибытием, личный состав…
— Отставить, — махнул я рукой дежурному офицеру, что подбежал ко мне прямиком к взлётно-посадочной полосе.
Но где один, там и второй… А затем и третий. Число запросов о встрече и докладов от моих офицеров начало зашкаливать. И я для этого практически ничего не сделал. Лишь сказал, что ненадолго вернусь в нашу столицу. Это не было лобызанием перед начальством, это не были попытки поцеловать меня в задницу. Таких людей очень легко вычислить и найти им работу где-нибудь подальше. Все эти люди делали это потому, что того требовали правила. А они следовали им неукоснительно. Второй же причиной было желание пообщаться со мной и высказать свои предложения, просьбы, хотели спросить совета или дать рекомендации. Здесь собрались своего рода фанатики, и пусть всё то, что они желали мне передать, я мог прочесть в электронном виде либо прослушать в виде доклада Афины, они очень хотели непосредственно поговорить и развить свои мысли. Живое общение никогда не сравнится с сухим докладом в электронном виде. И здесь я был с ними согласен, потому и проводил подобные собрания время от времени.
— Внимание, всем командирам. У меня сверхсрочная задача, не терпящая задержек. Любые контакты, встречи, совещания и личные просьбы я постараюсь выслушать и принять после двенадцати часов дня. Запись ведётся через Афину, всё как обычно. — тут же, стоило мне надеть шлем, я вошёл в общий канал связи и на правах лидера заглушил переговоры всех присутствующих на этой базе, сделав объявление.
Сообщение дошло до адресатов, и я смог таки пройти к транспорту, что довезёт меня за пару минут к Мариэльскому терминалу. Как хорошо, что о транспорте заранее договорилась Афина.
— Не зря взлётную полосу строили… — негромко произнёс я, радуясь ещё и тому, что уступил рекомендациям своих соратников на одном из собраний. Да и Афина рекомендовала не жлобиться и построить её…
И они оказались правы. А если бы я всё дальше тянул и хотел бы построить многофункциональный комплекс, крупный аэродром, то проект до сих пор был бы на стадии сбора очков достижений и даже не приступили бы к его реализации.
— Команданте, довезу вас, куда укажите, — передо мной появился мужчина, и Афина бегло вывела по нему справку. Боевой офицер, проверенный человек, отличившийся в боях. Зовут Рубен Диас, тридцать три года. Женат. Есть дети. Даже свой боевой костюм есть, хоть сегодня он и не в нём, а в более привычном для старого мира военном обмундировании. Кубинец.
— Отлично. К терминалу, — сел я в открытую водителем дверь, и бронеавтомобиль ринулся вперёд.
Контактировать со своими людьми нужно обязательно. И ближайшее время, что я проведу здесь, я обязательно постараюсь переговорить с как можно большим числом соратников. Порой важно не только доводить свои светлые мысли до подчинённых, но ещё и научиться слушать их.
— Мы не туда едем, — заметил я поворот машины и резко напрягся. В голове всё ещё были мысли о предателе, и лёгкая паранойя заставила меня смотреть в оба.
— Сэр? Разве не к штабу терминала? — удивился водитель.
— К самому терминалу, — указал я на его ошибку, и машина развернулась, направляясь к старым кварталам Мариэля.