Как и почему происходят такие переносы — никто не знает. Меня всю прошлую неделю мучили ментоскопом и расспросами: что случилось перед переносом, какие ощущения в процессе и всё такое. Ищут закономерности, но пока безуспешно. Как вернуться — тоже не знают. Так что застряла я здесь надолго, про «навсегда» стараюсь не думать.
— Сегодня приедет инспектор, — говорит Марта, отвлекая от мыслей.
Я отправлю в рот четвертинку яйца министрауса и молча киваю.
С инспектором у нас отношения натянутые. Впрочем, на его месте я бы тоже не была в восторге от девушки, которая в ответ на доброжелательную улыбку брызнула прямо в морду… то есть лицо, спрей от комаров. У него ещё и аллергия на один из компонентов оказалась. Но сам виноват. Когда гиганты-орионцы доставили меня в участок, инспектор примчался, понял, что «его клиент», и сразу решил познакомиться. Вот только не учёл, что попаданцы не привыкли к местным расам и улыбку воспринимают по-своему. Что ещё я должна была делать, когда прямо на меня шёл оскалившийся дракон и тянул лапу с когтями?
Формально он не совсем дракон, даже обижается на такое название, предпочитая слово драконианец: мол, мы не дикие и хищные ящеры, а современная цивилизованная раса. Да и внешне отличаются от предков: заметно меньше ростом, скромные крылья, ходят на двух ногах, полноценные руки, и шипы на голове поредели. Но в целом облик узнаваемый, поэтому я мысленно всегда называю драконом.
То же касается остальных здешних рас: те же люпусы, если присмотреться, не совсем зайцы, но мне пока проще про себя назвать по-земному, а не вспоминать каждый раз самоназвания тех или иных разумных зверей.
Возвращаясь к инспектору, он потом даже извинялся, что поторопился, и не стал писать заявление за нападение. Хорошо что здесь к новоприбывшими относятся снисходительно: что взять с дикаря. Я ведь в первый день совершила кучу преступлений: нанесла моральный ущерб кентавру, вытоптала что-то в заповеднике, угнала аэромодуль, напала на официальное лицо при исполнении — так классифицировали разряд, полученный охранником-орионцем в поселение зайцев.
Спрей от комаров вовсе признали биологическим оружием, уничтожили и даже добавили запрет на подобные вещества в какую-то конвенцию. Жаль. На комарах я его проверить не успела, но от драконов оказался очень эффективным, Тахран из комнаты ожидания пулей вылетел…
По совокупности на Земле мне бы, наверное, грозило пожизненное. Но здесь обошлись гуманно: головой сокрушённо покачали, как над дитём неразумным, и с учётом смягчающих обстоятельств — стресса, неожиданности, иномирности — назначили всего пять месяцев общественных работ. Каких и где — определят позже, когда язык подучу и к новому миру привыкну.
Фрау Марта начинает собирать тарелки, заставляя вынырнуть из мыслей.
— Данке шон, — говорю я, отставляя чашку, и добавляю на местном языке: — Осень вкусно.
— Не «осень», а «очень», — терпеливо поправляет она меня.
Ну да. А ведь слово простейшее. Зря я утром не сделала артикуляционную гимнастику.
С языком сложнее всего. Незнакомый алфавит, нет готовых учебников для иностранцев — точнее, иномирцев. Да и словарю взяться неоткуда. Но выход из положения нашли: ментоскопия. Крепят к голове кучу присосок и снимают мысленные образы. Любые мысли читать, к счастью, не умеют, но если сам вспоминаешь и представляешь — данные в объёмную модель превращаются. Думаешь об утке — на экране появляется похожее существо. Потом пишешь слово, произносишь вслух. Это всё собирают, ищут подходящий перевод и так наполняют словарь. С абстрактными понятиями сложнее, но когда набирается запас простых слов — можно через них объяснять.
Мне не повезло: русскоязычных попаданцев здесь раньше не было, словарь великого и могучего пришлось создавать с нуля. Вот немецко-космосперантский давно есть благодаря Марте. Ещё здесь успели побывать семеро китайцев (почему я не удивлена?), англичанин, француз, средневековый испанец и даже кто-то вроде древнего месопотамца, если я правильно поняла. Будь у меня родным один из этих языков — учила бы по готовому словарю. Но приходится идти длинным путём.
Зато в моём смартфоне хранилось много книг. Их скопировали и, опираясь на мои подсказки, почти всё расшифровали и прилично дополнили словарь. Жаль, в телефоне у меня свалка: с классикой негусто, зато полно сетературы. Даже неудобно за родную планету, какое о ней представление сложится. Знала бы, таскала полные собрания сочинений Пушкина, Толстого и прочих. Но хоть так.