Вечером я немного жалуюсь фрау Марте. Она утешает, что здесь всем находят дело по душе, даже если сначала придётся потерпеть, чтобы отработать ущерб, позднее обязательно разрешат перевестись туда, где больше нравится.
Акт 2. Сцена 2. В заросшем парке стоит старинный дом
Инспектор появляется через две недели без предупреждения, вместе с завтраком.
— Спешу обрадовать, что для вас нашлось место младшего ассистента в частной библиотеке. Вылетаем после завтрака, я вас сопровожу.
Как же ему не терпится списать меня с баланса! Впрочем, библиотека — не так плохо, да и полезно: когда перед глазами постоянно буквы, поневоле будешь язык запоминать.
По дороге инспектор рассказывает условия. Я поступаю на работу по общественному контракту на пять месяцев с возможностью продления при взаимном желании. Если будут замечания, меня переведут в другое место, а при серьёзных претензиях, как понимаю из уклончивых формулировок, в худшие условия, вплоть до ссылки на некие плантации.
— А если мне работодатель не понравится, это никого не интересует? — недовольно бормочу по-русски.
Построить такую фразу на космосперанто я не смогу, поэтому не жду ответа, но инспектор через секунду откликается.
— Разумеется, претензии с вашей стороны тоже будут поводом для пересмотра контракта.
Только сейчас замечаю, что Тахран прицепил себе в районе уха похожую на мою коробочку. Значит, переводчик с русского тоже сделали.
— Вы можете в любой момент отправить сообщение через браслет, и мы рассмотрим вашу претензию, — продолжает инспектор.
Смотрю на узкий силиконовый браслет с экраном на левой руке. Значит, там не только личный номер и баланс кредитов, но и передатчик. Надо изучить инструкцию.
— При недомолвках выезжает специалист, общается с обеими сторонами и помогает прийти к взаимопониманию. Если же противоречия неразрешимы, контракт будет разорван и виновная сторона потеряет некоторое количество кредитов.
Здесь денежная система оригинальная, смесь социального рейтинга и безусловного дохода. Каждый день тебе капает базовое количество кредитов, которое определяется положением в обществе — этаким уровнем прокачки. За хорошую работу, волонтёрские проекты и просто помощь благодарный человек… то есть, любое разумное существо может накинуть кредитов, причём не за счёт уменьшения своих, а просто сверх. «Накрутки» отслеживают и пресекают, всем виновным прилетает нехилый штраф. За преступления в зависимости от тяжести либо списывают кредиты, либо назначаются принудительные работы.
У каждого два счёта: рейтинговый, который показывает, сколько всего ты заработал поощрений, и текущий. На текущий падает безусловный доход и разовые премии-благодарности, с него же тратят кредиты на жизнь и удовольствия. Рейтинговый меняется только от поощрений и взысканий. Текущий можно тратить в ноль или копить. Ежедневные пополнения зависят от рейтинга, но даже у закоренелых преступников не опускаются ниже уровня, достаточного, чтобы пообедать в дешёвой столовой и снять койку на ночь. Так что от голода умереть не дадут и без крова не оставят. Но существ с низким рейтингом, признанных опасными для общества, высылают на другие планеты, принудительно устраивают на плантации и в прочие малоприятные места, пока не заработают достаточно поощрений.
У меня сейчас рейтинг минимальный, где-то на уровне пятилетнего ребёнка: с него и спрос невелик, но и поощряют конфеткой, а не бентли. Поэтому мой работодатель будет фактически опекуном: обеспечивать еду, проживание и другие основные потребности. И, по словам инспектора, «помогать лучше понять общество и адаптироваться».
Летим мы около трёх часов. Впереди выплывают небоскрёбы столицы, похожие издалека на вазы, созданные нетрезвым стеклодувом.
Мы направляемся не к центру Города — собственного названия у него нет, чтобы ни одна раса не усмотрела в нём что-то неприятное — а сворачиваем к западному предместью. Здесь расположились частные дома-усадьбы, этакая местная Рублёвка.
Снижаемся к участку на отшибе. Просторную территорию в форме правильного пятиугольника обнимают два ряда живой изгороди. Усадьба плотно засажена деревьями, сквозь густую зелень мелькают извилистые дорожки. Справа — пруд. В центре, на пригорке — болотно-зелёный двухэтажный дом с башенками, по духу напоминает старинный английский особняк.
Невольно оправляю свою простенькую серую кофту рубашечного типа в мелкий цветочек. Для меня ещё в санатории пошили несколько комплектов одежды, удобной, но скромной. Боюсь, она недостаточно респектабельна для такого места.