Над правым краем дивана замечаю панель климат-контроля. Текущая температура близка к уличной, по ощущениям, двадцать три — двадцать пять земных градусов. А по местной шкале — сорок. Пока оставляю так.
Разбираю чемодан, раскладываю вещи. В ванной почётное место занимает тюбик помады: его мне подарила фрау Марта в честь месяца жизни на планете. Состав скопировали с того остатка, что был в моей косметичке. Люблю этот оттенок, в меру яркий, но не вульгарный, освежает лицо. С декоративной косметикой здесь негусто, гуманоиды предпочитают естественность. При этом краски для перьев и чешуи есть в изобилии, но мне они не подходят. Хорошо, что мне нравится родной, каштановый цвет волос.
Тренькает планшет. Его выдали ещё в санатории, даже каким-то чудом перенесли туда всю информацию с моего смартфона. Местную сеть земной мобильник не ловит, да и заряжать его сложно: здесь напряжение меньше, чем в наших розетках, и все зарядки беспроводные.
На экране планшета горит иконка мессенджера «БУП», которая мне упорно напоминает кошачий нос. Разумеется, кошки ни при чём: название приложения для общения всех рас означает лишь «Быстро. Удобно. Практично».
Делаю «буп» по носику. Сообщения от Тахрана. Первое — бланк и образец заявления на перевод в другое место. Второе — письмо, написанное на плохом русском языке. Если выбросить вежливые раскланивания, суть в том, что если комиссия сочтёт мои пожелания лишь капризом, то в долг запишут всё полученное в санатории: проживание, питание, услуги специалистов по обучению и так далее. Словом, заставят отработать каждую копеечку. Для наглядности инспектор приложил файл с примерным расчётом. Общая сумма мне мало что говорит, хотя количество нулей настораживает. В тексте заботливо подчёркнуто число кредитов, которые списывается с долга за рабочий час. Делю на калькуляторе. Сколько?! Почти сорок пять тысяч часов? При стандартном рабочем дне это больше пятнадцати земных лет! Только недавно ипотеку закрыла, а теперь новая кабала?! Я, вообще-то, не просила на себя столько тратить!
Плюхаюсь на диван и закрываю глаза. Придётся выдержать пять месяцев у Гидры. По сравнению с годами — мелочь, но только по сравнению. Из Тахрана мотиватор хоть куда, так и прыснула бы опять в его самодовольную физиономию чем-нибудь ядрёным.
В дверь стучат. Йожеф зовёт обедать.
На кухне много полуфабрикатов. Жираф показывает, где что брать и как выставить на шеф-поваре нужную программу. Чудесное изобретение: выбираешь блюдо, загружаешь продукты и посуду — и вскоре получаешь готовую еду. Отходы измельчаются и смываются. Там ещё и функция самоочистки: достаточно нажать одну кнопку и в конце сполоснуть поддон. Рай для тех, кто не любит после готовки всё отмывать.
Нахожу среди программ что-то напоминающее наши щи и через пятнадцать минут получаю тарелку наваристого супа. На второе — котлеты из искусственного мяса, их я оценила ещё в санатории. Жаль, нет картофеля, крахмалистые корнеплоды здесь не любят. Приходится обойтись пюрешкой из зелёных овощей, напоминающих брокколи, только вкуснее.
После обеда Йожеф говорит:
— Пока отдыхай. Ида придёт к пяти, покажет тебе библиотеку. Она всегда сама знакомит новеньких с коллекцией.
Интересно, он только за глаза так сокращает имя начальницы?
Я надеялась сегодня больше не встречаться с гидрой, но хотя бы есть время морально настроиться. Я ещё припомню Тахрану, что он заранее не предупредил, какой расы работодатель.
Сидеть в комнате не хочу. Иду прогуляться по территории. В поместье зелено, тенисто и пустынно. Интересно, кто ухаживает за растениями, они не выглядят дикорастущими, и когда успевают обработать всю территорию. Мне кажется, здесь нужно с утра до вечера бегать с секатором, граблями и прочим инвентарём, но вокруг ни души.
Чем дальше от библиотеки — тем более влажно. Можно примерно угадать, где любит гулять хозяйка. Стараюсь сразу запомнить самые сухие уголки, чтобы не пересекаться.
В половине пятого возвращаюсь к себе. Переодеваюсь в светло-серую закрытую блузку и прямые брюки. Волосы собираю в хвост. На ноги — балетки. Верчусь перед зеркалом в ванной. Для должности библиотекарши вроде нормально. Кладу в карман наушник-переводчик с русского.
Без десяти выхожу в холл. Около дверей в библиотеку прямо на полу сидит Йожеф. На нём всё те же пёстрые шорты. Ну да, он жираф, ему можно…
Ровно в пять вползает госпожа Идрида. Я уже не вздрагиваю при её появлении. Разве что чуть-чуть.
Гидра принарядилась: на каждой шее трёхъярусные кружевные ожерелья, на верхней части туловища — короткая, плотно облегающая то ли жилетка, то ли кольчуга из тёмно-синих, чуть блестящих пластин.