На улице свежо. Конец августа, ночь, да и мы забирались прилично на север. Хорошо я захватила в салон ветровку. Ещё бы свитер, но он в чемодане, лезть в багажное отделение лень.
Автобус стоял посреди правой полосы. У двери толпились курильщики. Я поторопилась отойти в сторону, не люблю дым. Тем более, как можно портить такой воздух: чистый, упругий, напитанный ароматом сосен…
Я обошла автобус сзади. Ни огонька вокруг, кроме фар и лампочек подсветки вдоль бортов. С одной стороны дороги поднимались светлые скалистые откосы, с другой застыл тёмный, суровый и чуточку сказочный лес. Жаль, я не читала Калевалу, сейчас так уместны были бы строчки оттуда.
А над головой — звёзды. Без городской засветки они казались близкими и непривычно яркими. Их было неправдоподобно много. «Открылась бездна, звёзд полна…» Есть у меня дурацкая привычка по любому поводу вспоминать уместные или не очень цитаты. Сашка говорил, что это признак небольшого ума и отсутствия своих мыслей. Так, Оля, стоп, ты в турпоездке не для того, чтобы думать о муже… о бывшем муже. Лучше полюбуйся небом.
Когда-то, в другой, позабытой жизни, я интересовалась астрономией. Вон два ковша: Малая Медведица вся на виду, а Большая хвост за лес спрятала. А с той стороны двойная галочка — Кассиопея… А над ухом какое-то бухтение. Пришлось оторваться от звёзд и недобро посмотреть на мужика с пивным животиком из кресла напротив среднего выхода. С ним вроде супруга ехала, но сейчас гражданин вдруг заинтересовался, почему такая красавица путешествует одна и не скучает ли.
— Обожаю одиночество, а ещё занятия боксом. Тренер говорит, я делаю поразительные успехи. Хотите, покажу свой любимый удар?
Про бокс я выпалила для красного словца, так-то только на курсы по самообороне ходила. Но мужик тут же ретировался, прошипев с безопасного расстояния что-то в духе «да кому ты вообще такая нужна». Знакомая песня, никакой оригинальности. Впрочем, чего ждать от попутчиков на маршруте Рязань — Соловки, это вам не Москва — Кассиопея. Улететь бы вообще с этой планеты, надоела и она, и всё человечество, и мужики…
Продолжая рассматривать звёзды, я отошла к краю дороги, чтобы крыша автобуса не загораживала пояс Ориона. На очередном шаге левая нога провалилась в пустоту.
* * *
Падение длилось слишком долго. Я успела вспомнить и про глубину кроличьей норы, и про чёрные дыры, где время бесконечно растягивается у горизонта событий, и поругать себя, что не смотрю под ноги…
Вокруг царила кромешная тьма. Воздух не резко свистел, а обдувал со спины приятным ветерком. Но я почему-то была уверена, что именно падаю. Может, ударилась головой об камень, меня везут в больницу, а контуженый мозг это странно воспринимает?
Однообразное падение мне так надоело, что я… заснула. Никогда бы не поверила, что можно уснуть в подвешенном во всех смыслах состоянии, но организм решил проблему неизвестности таким оригинальным способом.
Акт 1. Появление
Акт 1. Сцена 1. В дебрях сказочной тайги
Как приятно просыпаться под пение птиц, когда лёгкий тёплый ветерок обдувает лицо…
Открываю глаза, ощущения становятся менее приятными. Я лежу на колючих сухих ветках на дне то ли оврага, то ли ущелья. По бокам крутые откосы высотой метров пять, внизу завалены сухими ветками, выше идут густые заросли. Деревья смыкаются над головой. Сквозь кроны проглядывает голубое небо. Верхушки подсвечены солнцем, но до земли лучи не добираются. Вперёд убегает не то чтобы тропинка, но вполне проходимый путь. А вот через валежник на склонах я бы карабкаться не рискнула.
Медленно поднимаюсь, осторожно себя ощупываю. Вроде всё цело и ничего не болит.
Птицы смолкли — или мне они только почудились? Неподвижный лес на склонах кажется дряхлым и волшебным. Будто вот-вот из-за деревьев выйдет старичок-боровичок или леший. Но никого здесь, конечно, нет. Хотя почему «конечно»?
Где я вообще? И как сюда попала? Скатилась с одного из склонов? Но почему в автобусе меня не хватились и уехали без пассажира? Или до сих пор стоят и ждут замену, поэтому не проверяли по головам? Покричать что ли?