— Девочка, кто тебя учил куда попало палкой тыкать?
— Простите. Я не знала…
Волк щёлкает зубами. Ровными, блестящими, хоть сейчас в рекламу зубной пасты. И очень острыми на вид. А у меня ни пирожков, ни бабушки знакомой, чтобы внимание отвлечь.
— Я сутки ждал, пока вертлявая рогозянка к гнезду вернётся. А ты… Всю фотоохоту испортила. Что теперь на конкурс посылать?
Волк вытаскивает из кустов аппарат с длинным телеобъективом. Заметив моё удивление, он фыркает:
— Цифра для слабаков. Настоящие охотники используют линзы.
Вежливо киваю, с любителями «тёплой ламповой» техники лучше не спорить. Тем более когда у них такие зубы. Хотя меня больше удивило само занятие, а не аппарат.
— Ещё раз извините, не хотела вас беспокоить. Всего хорошего.
— Погоди-ка.
Волк поднимается на задние лапы, поправляет подтяжки, которые удерживают укороченные штаны камуфляжной расцветки, и внимательно меня рассматривает. Стоя он больше чем на голову выше меня.
— Ты очень торопишься?
— Да, мне надо поскорее бабушке пирожки отнести.
Зачем я это ляпаю? Но волк не удивляется, земных сказок он не читал.
— В Первый Луч или Закатное Светило?
— В Первый Луч, — стараюсь говорить уверенно, хотя понятия не имею, что это за поселение.
— Далековато. А, всё равно охота пропала, а мне в ту сторону. Давай так. Я тебя туда домчу, а ты мне за это позируешь.
— Понимаете, я…
Не успеваю придумать ничего правдоподобного, но меня спасает пиликнувший браслет. Извинившись, отворачиваюсь и читаю сообщение. «Ваш базовый рейтинг понижен до 25% от минимального». Вот, значит, как. Обрезали поступление средств. Рассчитывают, что проголодаюсь и сама вернусь? А говорили, «безусловный доход», меньше прожиточного не бывает…
— Это что ты такого натворила? — с любопытством спрашивает волк.
Вздрагиваю. Он бесшумно подкрался сзади и видит сообщение через моё плечо.
— Читать чужую переписку нехорошо, — укоризненно замечаю я.
— Тыкать палкой и врать про бабушку — тоже. Первый Луч — сезонный посёлок, сейчас заготовки закончились, и все разъехались. Да и в сезон там женщины-гуманоиды не живут, одни ловцы-гиппокрены. Ты собиралась спрятаться в лесу? Не бойся, не выдам. Но раз никуда не торопишься, давай поснимаю, а?
На камне у оказавшегося неподалёку пруда зубастый фотограф долго выстраивает кадр в духе васнецовской «Алёнушки», восхищаясь моей «фактурой» и уверяя, что работу высоко оценят на конкурсе «Безумие в лесу». Слава сомнительная, но окей. Уже стемнело, но Рернифа, как он представился, это не смущает, говорит, у него камера ночного видения.
После съёмки Рерниф собирает технику в пухлый рюкзак и опускается передо мной на четыре лапы.
— Поехали.
— Куда?
— К бабушке. К моей, конечно. Ночью дождь обещают, куда тебе здесь ночевать. Ещё простудишься, вы, гуманоиды, хлипкие. Бабуля живёт отшельницей, тебя там никто не увидит. Да и я её давно не навещал.
— Неудобно беспокоить бабушку так поздно…
— Да она только под утро ложится. Садись на спину и держись за петли на рюкзаке. Не волнуйся, я привык Ака с Елой катать.
Ехать к неизвестной бабушке совсем не хочется, но и спорить опасаюсь. Одна надежда, что унесёт подальше и следы не найдут. А что волк — так здесь все зверюшки разумные, людьми не питаются… вроде.
С сомнением карабкаюсь. Верхом я только на пони в детстве ездила, а уж без седла скакать на волке… Ивана-царевича бы сюда, чтобы держал. Кое-как устраиваюсь. Спина очень тёплая, шерсть оказывается мягче, чем я ожидала. Пахнет от серого «коня» не зверем, а хвойным лесом и будто малиной.
Рерниф пускается в путь неторопливой трусцой, быстро переходит на галоп, но движется на удивление плавно, я как-то умудряюсь держаться. Когда начинаю сползать, меня одним движением возвращают обратно. Но всё-таки поездка на волке — так себе удовольствие, поэтому мысленно выдыхаю, когда он останавливается у подножия холма.
В свете двух взошедших голубоватых лун различаю квадратную дверь. Мой спутник воет в скважину. Через секунду оттуда раздаётся ответный хриплый вой.
— Порядок, заходи.
Дверь открывается, меня обдаёт тёплым, застоявшимся воздухом. Лаз ведёт вниз.
Забираться в логово волка, пусть даже разумного, вряд ли хорошая идея, но Рерниф подталкивает в спину. Наверное, для него легонько, но я влетаю в проём, как пушинка. Дверь захлопывается.
Внутри темнее, чем в лесу. Тусклый свет дают редкие шары на потолке, но его не хватает даже чтобы разглядеть пол. Выставляю вперёд руки. Спутник подхватывает под локоть и тащит, ворча про подслеповатых гуманоидов. Уж извините, у меня так-то единичка, но до волчьих глаз, разумеется, далеко.