Внизу после поворота попадаем в просторную… нору? Нет, скорее комнату. Здесь светильников больше, получается рассмотреть кровать с пологом, грубый деревянный стол с пеньками вместо табуреток, массивный шкаф. В углу чуть светится красным плоская батарея, рядом в кресле-качалке сидит… бабушка. Типичная сказочная: кружевной чепчик, тёплая вязаная кофта, ноги укутаны клетчатым пледом. Только морда вытянутая и с зубами. В серых лапах мелькают спицы.
— Привет, ба. Как поживаешь?
— Не мешай, ряд закончу — поговорим, — ворчливо отзывается волчица.
Спутник тянет меня к столу, показывает на пенёк. Опускаюсь аккуратно, чтобы не получить занозу. Рерниф беспечно плюхается на соседний.
Наконец бабушка откладывает спицы, цепляет на нос очки с толстыми линзами и смотрит на нас:
— Поживаю ничего, помаленьку. Здоровье не очень, то лапы ноют, то хвост отваливается. А на охоту ходить совсем не получается. Ты, Черныш, мог бы почаще забегать. И добычу покрупнее приносить, — волчица кивает на меня.
— Ба, ну какая добыча! Это фотомодель, знакомьтесь. Ольга, бабушка Арсена.
— Здравствуйте, — вежливо улыбаюсь я, а сама судорожно выдумываю повод выбраться на улицу и оказаться подальше.
— Модель? У тебя всегда были странные пристрастия, но путаться с гуманоидкой… А я так надеялась понянчить нормальных волчат.
— Ба! Перестань. Мы не пара, только сегодня в лесу познакомились. Ольга согласилась мне позировать.
— Только сегодня познакомились, а уже в нору тащишь? Вот молодёжь!
— Да подожди ты. Я пригласил её переночевать…
— Ну а я что говорю?
— …потому что она заблудилась, а скоро дождь пойдёт.
— Ой, да делай что хочешь. Бабушка всё равно тебе не указ. Нет бы на Сероглазку обратил внимание, она на тебя давно так смотрит, так смотрит…
— А ты нас ужином не накормишь? — торопливо перебивает Рерниф. — Я жутко проголодался.
Волчица подскакивает, взметнув оборки длинной юбки, и начинает так резво бегать, что в её немощь не верится. За считаные минуты на столе появляются печёночные котлеты, горка пирожков, яйца, грибы и ещё пара непонятных блюд. Попутно бабуля ворчит, что внук совсем отощал, а такие худющие модельки, как я, и не накормят, сами одним капустным листом неделю питаются и мужика голодным оставят. С волчицей не спорю, но немного обидно. Сколько я у плиты стояла, когда с Сашкой жила, каждый день всё свежее, и супы, и второе, и выпечка. Уж на голод он никогда не жаловался. Даже с мамиными блюдами не сравнивал. Впрочем, бывшая свекровь не отличалась любовью к готовке.
Оказывается, полный стол — это только закуски. Вскоре бабуля тащит основные блюда: целая упитанная птица, окорок, огромная рыбина. Арсена накладывает мне кусищи, которых хватит на три обеда, и сетует, что я ничего не ем. Стараюсь её не расстраивать, но всё осилить не могу. Зато Рерниф уплетает за обе щеки, куда только помещается.
После ужина хозяйка спохватывается, что давно полночь.
— В одной комнату спать не разрешу, — строго говорит Арсена. — Не в моём доме!
Рерниф закатывает глаза, но не спорит. Меня же всё устраивает: не хочется опасаться, что проснёшься в животе у соседа.
Через боковой коридор-лаз меня провожают в комнату с лежанкой, покрытой кучей сена. Бабушка щедро стелит пушистую перину и даёт ещё одну как одеяло. Только подушки нет, но я подкладываю рюкзак.
Под периной уютно и тепло. Сон подкрадывается на мягких лапках, но шарахается от ощущения, что на меня пристально смотрят. Открываю глаза. Перед лицом покачивается знакомый голубой дымок, он чуть светится во мраке. Тонкая струйка обвивает руку и тянется к двери.
— Куда ты меня зовёшь?
Ответить он не может — или не хочет, — но мне почему-то кажется, что это важно. Поднимаюсь и следую за ним.
За поворотом дымок замирает у неплотно прикрытой двери. Оттуда доносится тихий вой на две голоса. Дымок влетает в моё ухо, секунду щекотно, но вдруг я различаю в вое слова.
— …съесть и всё!
— Что я, мало мяса присылаю? А там есть нечего, кости одни. Зато тебе помощница нужна.
— Чую, сбежит.
— Говорю же, она, судя по всему, в розыске. Пригрозим сдать властям — подпишет контракт как миленькая. В случае чего скажем, что сама напросилась. Я ей на браслет метку поставлю, никуда не денется. А будет лениться — пригрозишь, что съем.
Вот так фотограф! Ну нет, я не собираюсь работать у старухи-волчицы.
Тихо отступаю, возвращаюсь в спальню, хватаю рюкзак. Выход, кажется, направо? Дымок помогает, летит по коридору, я за ним. Вот и дверь. Дёргаю за ручку. Заперто!
Дымок просачивается сквозь замочную скважину. Но я-то так не могу!