За поворотом — лифт. На кнопках вместо цифр — непонятные значки, я здесь таких не видела.
— У нас все надписи на иппосе, так что постарайся запомнить, как выглядят цифры на твоей двери, — говорит Солнышко.
Помимо общего языка — космосперанто — у каждой расы есть свой, родной. На планете Совета вроде как национальными языками в общественных местах пользоваться не принято, но я уже видела столько несовпадений с баснями, которыми пичкают попаданцев в санатории, что не удивляюсь.
Только перед комнатой Солнышко даёт соскользнуть со спины. Быстро желаю спокойной ночи и захлопываю дверь. Осталось мало времени, чтобы придумать, как выпутаться.
Акт 2. Сцена 6. Полетели сквозь стрелы
Начинаю с того, что осматриваю выделенную комнату. Обстановка здесь футуристичная и минималистичная. Всё, что можно сделать круглым или шарообразным, таким сделали. Весьма неустойчивое на вид кресло-шар с вмятиной для сидения. Высокая кровать в виде нижней четвертинки сферы, заполненной мелкими мягкими шариками. Подушки и одеяла нет. Полусфера изголовья частично утоплена в стену. Тумбочка-полусфера подвешена к потолку на трёх прозрачных тросах. Всё белое или, скорее, в оттенках белого.
Распахиваю большое окно-иллюминатор. Из него видны цветные поля, над которыми мы летели. В отдалении верхушки холмов посеребрены светом заходящей Полярной. Комната находится в одной из задних «ног», до земли прилично, этаж этак седьмой-восьмой. Снаружи стены совершенно гладкие, простыней или другой ткани в номере нет, так что идею ускользнуть через окно отбрасываю.
Посылать сразу сигнал sos и сдаваться, или попробовать сначала разузнать про испытание и как здесь всё устроено? От размышлений отвлекает стук в дверь.
— Кто там?
Дверь открывается без приглашения с моей стороны. Такая вольность нравов мне не по душе.
На пороге стоят три огненно-рыжие лисицы в белых бесформенных балахонах до пят. Между острыми ушками — белый то ли чепчик, то ли кокошник, как у советских буфетчиц. А я думала, здесь только пегасы.
— Па Трикей хочет с вами поговорить.
Уже? Солнышко же говорил, что до утра никто не побеспокоит. Неужели их магистру настолько не терпится познакомиться с «аватаром»?
— Нельзя ли завтра? Я устала с дороги.
— Нет, — хором говорят лисички-сестрички.
Или не сестрички, это для меня они на одну мордочку. Или даже мальчики, не умею различать.
— А если я откажусь?
— Па обидится, — говорит одна.
— Очень, — поддакивает соседка.
— От этого будет нехорошо, — предупреждает третья.
— Всем! — завершают они хором.
Уточнять, к каким последствиям приводит гнев магистра, наверняка имеющего здесь большую власть, почему-то не хочется.
— Одну минуту, умоюсь.
В ванной комнате дверь тоже не запирается, зато лисы не стоят над душой. Просить помощи не хочется, но неизвестно, чем закончится встреча и в чём заключается Испытание. Безвестно пропасть в каком-нибудь подвале у фанатиков совсем не улыбается. Письмо на официальный адрес могут не сразу увидеть, ведь вечер, рабочий день закончился. Пишу короткое сообщение Тахрану, больше ничьих контактов у меня нет.
Жму «отправить». «Операция невозможна, нет доступа к сети». Как? Лезу в настройки. Так и есть, сеть заблокирована. Но ведь покрытие обещали всепланетное… Опять наврали? Или в здании глушат сигнал?
Снаружи настойчиво скребутся. Руки становится ледяными, а к щекам наоборот, приливает кровь. Споласкиваю лицо прохладной водой. Спокойно, вряд ли кто станет строить издалека заметный небоскрёб для тайной организации. Наверняка власти об этом доме знают. Значит, всё официально и беспредела не творят. «Уверена?» — шепчет внутренняя паническая ящерка, но я запихиваю её подальше и выхожу с уверенным независимым видом.
— Наденьте, — средняя лисичка пихает мне ворох серебристой ткани.
Не сразу разбираюсь, что это свободный балахон. Глубокий капюшон сползает аж до носа. Откидываю, но лисички возвращают, говорят, что непосвящённым нельзя видеть Головной Корпус, подхватывают за руки и тащат за собой.
Из-за капюшона всю дорогу вижу только свои ноги и пол: сначала травяной, потом деревянный, потом каменный.
Капюшон снимают в помещении, похожем на приёмную. У окна за столом сидит лис, обложенный кучей планшетов, в углу массивный шкаф-сейф, вдоль стены кресла для посетителей разных размеров.
— Вы войдёте в зал через боковой вход, — начинает объяснять лисичка-сестричка.
— Идите прямо к Очагу и остановитесь у границы Красного Круга, — продолжает другая.