До сих пор не понимаю, почему Тахран разрешил остановиться у него. Так-то квартира позволяет — целых пять комнат — но он явно привык жить один. Ко мне инспектор относится ровно, всё так же вежливо и прохладно.
В спальню к нему я, кстати, заглядывала тоже тайком — открыто спрашивать неудобно, но любопытно же, как спят драконы. Там оказалось скучно: голые тёмно-серые стены и овальная кровать без ножек с высокими бортами. Внутри навалены небольшие бесформенные подушки, так что постель напоминает гнездо с камнями. И больше ничего.
Прежде чем отправиться на кухню, открываю балкон и глубоко вдыхаю свежий воздух. Все окна выходят в просторный квадратный двор, окружённый одинаковыми четырёхэтажными домами. Ветерок доносит запах малины: соседи с первого этажа, урсулы, уже пьют утренний чай на открытой веранде. Во дворе никого. Район довольно престижный, но скучный, у нас такие называют спальными, а здесь — покойными. Довольно точная характеристика, порой кажется, что все вымерли. Жители выходят из дома только чтобы тут же улететь на аэромодулях в центр или за город.
На браслете тренькает вторая напоминалка. Спешу на кухню, а то дракон проснётся, не увидит завтрак — и схрумкает одну девицу…
Шучу, конечно. Никто меня этим заниматься не заставляет. Напротив, на мои попытки в первые дни готовить, наводить уют или заниматься уборкой Тахран смотрел лишь с вежливым недоумение: со всеми бытовыми делами прекрасно справляется автоматизированная техника, типовые решения по расстановке мебели давно просчитаны по эргономике, а пледы, подушки и прочий декор его не интересует.
В итоге негласно сложился компромисс: я выяснила любимые блюда Тахрана и запускаю шеф-повара так, чтобы всё было готово к его пробуждению или возвращению со службы. Мне приятно приносить хоть какую-то пользу, и совсем несложно, ведь инспектор живёт по строгому расписанию и весьма пунктуален. Я так не умею. Будь он человеком — меня бы это скорее раздражало, но дракону почему-то прощаю.
Достаю из холодильника три крупных красных яйца недопереела — Тахран любит их сырыми, так что возни с ними никакой, только положить на специальную подставку. И хорошо: скорлупа у них на удивление прочная, как-то попыталась разбить — почувствовала себя четой пенсионеров из сказки о курочке Рябе. А когда всё-таки разбила — сама, без мышки, — пришлось отмывать половину кухни, потому что содержимое щедро разлетелось во все стороны. Тахран потом показал специальный приборчик и как аккуратно пробивать скорлупу, но я экспериментировать больше не захотела.
Кладу в шеф-повар воловьи кровяные сосиски. Артерские треугольные вафли остались со вчерашнего завтрака, но благодаря особому рецепту выглядят как свежеиспечённые. Густо поливаю их джемом из оранжевики. Осталось нажать кнопку на машине для напитков и дождаться кружки крепкого горячего отвара листьев нолинока. На мой вкус — редкостная гадость, но местные его обожают, примерно как у нас кофе. Хорошо, что я не кофеманка, обхожусь травяным чаем, он здесь продаётся в изобилии, легко нашла несколько сортов по вкусу. Но без привычных напитков порой грустно.
Едва всё расставляю, появляется инспектор. На две минуты раньше десяти, что это с ним сегодня?
— Доброе утро, Ольга. Как приятно, что всегда встречают готовым завтраком.
Не знаю, насколько ему на самом деле приятно, или говорит из вежливости. Сквозь его манеру я так и не научилась пробиваться и понимать, что на самом деле дракон чувствует. Вполне возможно, что и ничего, во всех смыслах хладнокровная рептилия.
Желаю приятного аппетита (фраза на космосперанто буквально означает «не подавись», но считается вежливой) и собираюсь уйти, ведь Тахран предпочитает есть в одиночестве. Но…
— Вы не составите мне компанию?
Инспектор сегодня странный. Не иначе как снег пойдёт, хотя здесь отрицательных температур не бывает.
Завариваю себе любимый травяной чай, достаю пару крекеров, сажусь напротив.
Расправившись с сосисками, Тахран принимается неторопливо разбивать яйца в большой стакан, он их любит взболтать.
— Скажите, Ольга, вам здесь не скучно?
— Нет.
К чему этот вопрос? Неужели надоела мелькать туда-сюда перед глазами? Хотя видимся мы разве что перед едой утром и вечером, и то буквально пару минут. В остальное время инспектор или на службе, или занят делами в кабинете, а я не навязываюсь.
Тахран ненадолго замолкает, а я начинаю размышлять, куда податься, если укажут на дверь. Содержимое ещё одного яйца оказывается в стакане, а скорлупа — в мисочке.