Но всех переплюнул церетелец, вручивший мешок глины килограммов на пятьдесят. Оказалось, в созвездии Скульптора принято дарить даме сердца материал, из которого она лепит аллегорию согласия или отказа. Я потом поискала в сети картинки — мама дорогая, без подписей решила бы, что это не «готова навеки быть твоей», а воплощённое желание навсегда отвадить кавалера.
Я с этой глиной чуть в лужу не села. Хотела продать на местном «Авито», но Тахран вовремя подсказал, что это означает немедленное согласие на брак. Мол, даже лепить и думать не буду, забирай меня скорей, увози на планету Репей (у них единственная пригодная для жизни планета так и называется).
Дракон вообще очень выручает, когда дело касается разных традиций. Они с Васей на пару стоят на страже моего спокойствия: водитель отсекает дарителей на подлёте (иногда буквально: один настырный тукан норовил в открытое окно квартиры закинуть свёрток, чьё содержимое так и осталось тайной), а Тахран подсказывает, как на прорвавшиеся подарки реагировать, чтобы ничего лишнего случайно не пообещать. Иногда мне кажется, что у него личный интерес, чтобы никто не увёл бывшую подопечную. А иногда — что кажется.
— Эй! Ты меня совсем не слушаешь, — говорит Редива, надув губы. — О ком мечтаешь? Неужели о своём драконианце?
— Перестань. Никакой он не мой.
Но когда у подруги в голове застревает идея, она ни о чём другом говорить не может.
— Ты не пробовала пригласить его на романтическое свидание? — спрашивает Редива, а в глазах уже мелькают опасные огоньки.
— Даже не думай! Нет! Всё! Забудь!
— Не заводись. Подумай спокойно. Он по-своему привлекателен, ты тоже, так чего зря время теряете? Оба свободные. Почему бы провести вместе несколько приятных вечеров, переходящих в не менее приятные ночи? Драконианцы внешне-то прохладны, но, говорят, языки и у них горячие и весьма гибкие.
— Хватит! Или ты сейчас же перестанешь, или…
— Молчу-молчу, — поднимает руки подруга и с преувеличенным вниманием начинает рассматривать город.
Но надолго её не хватает. Редива снова поворачивается ко мне.
— Прости, я поняла свою ошибку. Как у вас говорят, гуманоиду нужен гуманоид, да? Может, тебя Вася нравится?
— Чего кричишь! — шиплю я, косясь на затылок водителя и мысленно проклиная слишком звонкий голос подруги.
Умудрилась же сболтнуть! Только бы не понял, что речь о нём!
Моё смущение Редива толкует по-своему и громко шепчет на весь салон:
— Если это тайна, не бойся, не выдам вас. Считай, что я нема, как мёртвый ихтис.
— Потом наедине об этом поговорим, — сердито отвечаю я.
К счастью, мы уже подлетели к огромному торговому центру. Подруга прилипает к стеклу и переключается на любимый аттракцион «найди место на забитой парковке».
Из аэромодуля Редива выскакивает первой и в своей всегдашней манере устремляется вперёд, как гончая, напавшая на след. Я же задерживаюсь, чтобы поблагодарить водителя и попросить забрать нас.
— Хорошо, буду ждать ровно в два тридцать. Извините, можно личный вопрос?
— Конечно, — удивляюсь я.
— Мне показалось, или ваша подруга упоминала имя Вася? Её невозможно не услышать, — добавляет он как бы в оправдание.
Кровь приливает к щекам. Уставившись в пол, бормочу, что это просто шутка.
— Очень красивое имя, — перебивает меня водитель. — Даже позавидовал, что меня не так зовут.
Рискую взглянуть в лицо. Он ни капли не шутит.
— Могу называть вас Васей, если хотите.
Водитель тепло улыбается. Только сейчас замечаю, что у него насыщенно-голубые, глубокие глаза.
— Мне будет очень приятно. А на Редиву не сердитесь. Я больше ровным счётом ничего не слышал и вообще нем, как рыба.
— Уф, я уж думала, ты потерялась, — раздаётся за спиной. — Не отставай!
Подруга утаскивает в толпу, отвлекая от размышлений о том, что же царапнуло меня в последней фразе Васи.
Акт 3. Сцена 3. Звёзды тем не менее чуть ближе
Рестораны — не в кайф. Поглощать куда слаще миры.
Море с пеной в бокал — и не нужно ламбруско.
Затянусь облаками и выдохну дым из горы.
Долька местной надменной луны — на закуску.
— Ну как? — спрашивает Редива.
— Весьма поэтично, — дипломатично отзываюсь я, возвращая листок.
Я не разбираюсь в стихах, тем более на космосперанто, но подруга постоянно подсовывает своё творчество. Вот и сейчас случайно нашла в кармане какой-то клочок со старым наброском и тут же вручила мне на оценку.
— Знаешь, а мне уже не нравится, глупость же, — хмурится подруга.
Бумажный комочек улетает прямо под ноги к роботу-уборщику и беззвучно исчезает в накопителе.