— Кто все? — удивляется Вася, но тут же мрачнеет: — Я так и думал, что у вас серьёзные проблемы. После торгового центра вы сама не своя. Что на самом деле там произошло? Вам кто-то угрожает? Преследует? Вы можете смело со мной поделиться, я готов сделать всё, чтобы вас защитить.
Пристально смотрю на водителя, он сосредоточен и серьёзен, но во взгляде скользит неподдельное беспокойство. Рассказать? Но как уложить всю историю про магистра, магию, Солнышко в оставшиеся до полуночи пятнадцать минут? Да и стоит ли говорить, что я, как последняя идиотка, беспокоюсь о судьбе Вселенной из-за ничем необоснованного бреда фанатика. Не избранная же я на самом деле!
— У меня действительно возникли некоторые сложности, но давайте я вам завтра о них расскажу. А сейчас, извините, мне нужно идти.
— Хорошо, — не настаивает водитель и щёлкает на панели.
Дверь открывается, но Вася выпрыгивает наружу раньше меня.
— Разрешите, я вас провожу.
— Да что здесь идти, мы уже в доме, осталось спуститься на лифте.
— Мне так будет спокойнее. Хочу знать, что вы точно добрались до квартиры. Я не могу бросить ночью девушку, которая, очевидно, опасается похищения. Если с вами что-то случится, я себе не прощу. Да и господин Тахран за такое съест без соли.
От последних слов я вспыхиваю и молча направляюсь к выходу. Водитель шагает чуть позади, и мне не приходит в голову ни одной причины его отослать.
У лифта я оборачиваюсь.
— Понимаете, мне сейчас нужно подняться на крышу. Нет, там не ждут шантажисты или ещё кто, — предугадываю я вопрос. — Но так нужно. Мне. Для успокоения совести.
— Разрешите подняться с вами. Мне всё равно, что вы там собираетесь делать, не буду мешать, просто подожду у лифта. Но если что-то пойдёт не так — вы сможете меня позвать.
Соглашаюсь. По правде говоря, мне хочется, чтобы меня подстраховали. Мало ли что. Скажем, появится магистр. Или начнётся апокалипсис. Хотя всё это невозможная глупость. Лис не настолько безрассуден, чтобы трогать меня прямо в элитном доме, где на каждом углу десяток камер видеонаблюдения. А уж для конца света тем более нет повода. Обычное солнцестояние, регулярное астрономическое явление, которому нет никакого дела до верований каких-то там живых существ. По крайней мере, очень на это надеюсь.
Наверху Вася открывает передо мной чердачную дверь, но сам не выходит и остаётся следить, не появятся ли нежелательные посторонние.
На крыше ветрено. Нужно было захватить плед или шарф, но об этом думать поздно. До полуночи остались считаные минуты.
Пробираюсь среди опор солнечных батарей в поисках места, откуда лучше видно небо. На крышах здесь часто разбивают садики и зоны отдыха, но небоскрёб — не тот случай. Хорошо хоть пол плоский.
В поисках точки для обзора неба добираюсь до самого края. Выхожу в удачном месте: две полные луны застыли прямо передо мной в поцелуе или, скорее, целомудренном, едва заметном касании. Небесные влюблённые висят в ущелье между совершенно тёмным Домом Совета и окутанной спиральной подсветкой Главной Библиотекой.
Замираю от завораживающей картины ночного Города. Восторг смешивается с лёгким щемящим чувством одиночества на земле и благоговейным трепетом перед небом.
Ветер доносит нежный перезвон колокольчиков. То ли дворцовые часы напоминают Золушке, что время истекает, то ли куранты отмеряют последние секунды года… Стоп, откуда здесь взяться часам с боем? Прислушиваюсь. Тишина. Померещилось?
На браслете без одной минуты полночь.
Зачем я вообще сюда пришла? Понятия не имею, что дальше делать. Даже традиционные фразы, о которых читала днём, вылетели из головы. С медитациями у меня и дома не очень получалось, а уж отключиться от телесного так, чтобы достучаться до чего-то неведомого, сферического, в вакууме…
— Послушай, Конь, — говорю я вслух, обращаясь в случайную точку звёздного неба. — Я не знаю, как это видишь ты, но отсюда, с крошечной обитаемой планеты, невозможно не заметить, насколько Вселенная прекрасна. А ведь тебе наверняка доступны все галактики, скопления, чёрные дыры, рождение и угасание звёзд. Это должно быть потрясающе! Разве можно допустить, чтобы такая невероятная красота погибла из-за сущего пустяка? Пожалуйста, перевернись на другой бок, как делал уже не раз. Тебе несложно, а Вселенная останется целой. Договорились? Я бы угостила тебя морковкой, но вряд ли тебе по душе материальная. Но я могу подарить тебе большую воображаемую морковку. Сладкую, хрустящую! Лови!
Рисую в воздухе удлинённый контур, будто беру его и подбрасываю.
Надо мной с неба срывается звезда, прочерчивает дугу, пересекая линию полёта эфемерной морковки, и ныряет за крыши. Надеюсь, это знак, что мной дар приняли.