Через месяц я окончательно взбунтовалась. После небольшого скандала сошлись на том, что обойдёмся без охраны, просто Вася будет не только довозить, но и сопровождать при необходимости.
Тахран, правда, всё не мог успокоиться и выискивал поводы за мной везде таскаться. Даже засиживался допоздна в квартире, пока я иронично не поинтересовалась, почему бы ему не остаться на ночь в спальне, вдруг ко мне магистр просочится через вентиляцию (на окнах давно стоит дополнительная сигнализация). Дракон вспылил, и мы от души наорали друг на друга. Вернее, орала я, а продюсер только что-то периодически зло шипел под нос, но я не разобрала ни слова, а переспрашивать и не думала. Лишь когда я выдохлась, Тахран рыкнул "не смею больше раздражать своим присутствием", да так, что я аж присела, и ушёл, хлопнув дверью. Когда я опомнилась, его и след простыл. Исчез на трое суток и не выходил на связь. Потом всё-таки вернулся, извинился, я тоже, и мы помирились.
И вот сейчас опять поднимает эту тему. Сколько можно меня опекать! Может же у меня быть личная жизнь!
— Я понимаю и ценю, что вы беспокоитесь обо мне. Но это обычные съёмки на пленэре, а Написк — официальный фотограф, — насколько могу миролюбиво говорю я.
Но дракон не отступает:
— Где именно будут проходить съёмки?
— Не надо со мной разговаривать, как на допросе.
— Пожалуйста, скажите, где вас будут снимать? — Тахран старается звучать как можно мягче, но всё равно пробиваются металлические нотки.
— На Фабрике Грёз.
Это полуразрушенное здание с просторной заросшей территорией почти в самом центре Города специально оставили для любителей заброшек и дикой природы.
Тахран отворачивается и задумчиво смотрит в окно. Я бросаю взгляд на браслет:
— Извините, время уже поджимает, пойду собираться.
— Подождите, — дракон опять поворачивается и подходит ближе. — Пожалуйста… — Он будто спотыкается, но через секунду решается: — Прошу, отмените эту съёмку.
— Почему? — удивляюсь я. — Мы давно договорились. У меня сегодня всё равно свободный день. И я уже подобрала образы.
— Я вас очень прошу, — тихо говорит Тахран.
— Случилось что-то серьёзное? Нет? Тогда приведите хоть одну причину.
Дракон вздыхает и неохотно отвечает:
— Пока ничего не случилось, но у меня плохое предчувствие.
— У вас? Предчувствие? Я вас не узнаю в последнее время.
— Пожалуйста, останьтесь.
Тахран почти умоляет. Да что с ним сегодня? Внезапно меня пронзает догадка:
— Неужели вы ревнуете к Написку?
— Речь не об этом!
Значит, действительно ревнует, даже дёрнулся. Ну, это его проблемы. Даже если фотограф мне нравится, и что? Написк-то влюблён только в своё дело. И в любом случае никто не давал дракону право решать, с кем мне встречаться, а с кем нет.
— Не волнуйтесь, у нас с ним исключительно рабочие отношения. Как и с вами, — не упускаю случая чуть подколоть. — Мне правда пора бежать. А знаете что? Приходите завтра лепить пельмени! Это такое земное блюдо. Будет весело!
В дверь звонят. Вася не стал ждать на стоянке, а спустился под предлогом помочь донести одежду. Обычно я делаю вид, что не замечаю, как меня «ненавязчиво» передают из рук в руки, но сегодня это раздражает. Всё-таки дракон подпортил настроение.
Спешно собираюсь и удираю, пока Тахран не решился удержать меня силой. Так-то не имеет права, но сегодня он слишком странный. Про предчувствия заговорил. Дракон же рационал до мозга костей. Даже случай в торговом центре до сих пор пытается обычным подкупом охраны объяснить. В Дымок не верит. Утверждает, что при встрече с магистром в лесу ничего необычного не почувствовал. Про ситуацию в библиотеке заявил, что драконианцы просто обладают природной способностью смотреть так, что собеседнику сложно соврать или умолчать, но никакие звёзды при этом нигде не должны появляться ни в глазах, ни над головой. А тут вдруг что-то почувствовал.
Вот моя интуиция ничего плохого не подсказывает, напротив, предвкушает интересную съёмку в развалинах. Волнуюсь лишь о том, понравятся ли Написку придуманные мной образы — с художественной точки зрения, конечно.
— И почему вы не студию в этот раз выбрали? — отвлекает от мыслей Вася. — Неужели подходящих декораций не было?
— Так Написк решил.
— С чего вдруг нашего жгучего брюнета потянуло на природу? Эта фабрика — то ещё местечко, хоть и центр города.
— Он художник, ему виднее, — отрезаю я, но тут же стараюсь загладить резкость: — Ты разве не слышал, что там камеры натыканы в каждой ветке, сорняки высаживает флорист, а битые стёкла раскладывает дизайнер? Только выглядит всё натурально, а так место совершенно безопасное.