Сестрички молча ведут вглубь корабля безликими коридорами и оставляют в пустой комнате. Белые стены. Посреди стоит большой круглый пуфик.
Подхожу к иллюминатору. Чёрное небо. Звёзды. Планеты не видно, наверное, она с другой стороны. Неужели мы правда в космосе? Нет, я знала, что здесь спокойно летают даже между созвездиями, но сама ни разу не покидала планеты.
— Красиво, правда?
Вздрагиваю и оборачиваюсь.
— Я рад, что снова встретились мы, — говорит лис из-под капюшона.
— Это не взаимно. За похищение вы ответите! Что вам нужно?
— Во-первых, хотел поблагодарить за спасение мира.
Это звучит так буднично, будто я место в транспорте уступила или дверь придержала. Лица не видно, не пойму, насколько он серьёзен.
Значит, за мной на крыше следили. Интересно, лис сам верит в Коня или наблюдал с мерзким хихиканьем? Надеюсь, не записывал. Не хочется оказаться на сайте розыгрышей под заголовком «дурочка поверила, что она избранная». Но пока попробую подыграть.
— На здоровье. А во-вторых? Только не говорите, что вас нужно теперь ещё и спасти мир от надвигающейся Полной Лажи.
— Полной чего? — удивляется магистр и снимает капюшон.
Разумеется, он не смотрел «Магазинчик БО», его и на Земле мало кто знает. Напускаю на себя таинственный вид:
— Это ужасно страшная неведомая штуковина, от которой вашей планете придёт полный… хм… конец. Спасти цивилизацию от Полной Лажи сможет только инопланетянин… пришелица. Для этого всем вашим сторонникам нужно выстроиться живой цепью вокруг города, а ей подняться на крышу Дома Совета.
— И что потом? — заинтересовался лис.
— Ровно в полдень все хором должны сказать: «Уходи, Полная Лажа!» Тогда из тела пришелицы в небо выстрелит силовой луч и уничтожит Полную Лажу.
— Великолепно! — Магистр аплодирует, но из-за мягких подушечек получаются не хлопки, а приглушённый звук. — Твоя фантазия очень пригодится для дела нашего.
Сердито плюхаюсь на пуфик. Не то чтобы я рассчитывала сильно запудрить мозги, но всё-таки надеялась сбить с толка.
— У нас с вами никаких дел быть не может.
— Ошибаешься. Ты идеально вписалась в легенду.
— Вы не оставили эту затею? Я не хочу никого изображать.
— Не изображать, а признать свою истинную природу. Неужели не понимаешь? Ты не просто случайно выполнила условия. Ты умеешь видеть духов и говорить с ними. Ты уговорила Коня перевернуться. Ты — истинный аватар.
Последняя фраза звучит торжественно. И как на это реагировать? Допустим, Дымок — дух, и я его видела. Но насчёт того, что Конь меня послушался… Это даже для сказки неправдоподобно. По канону герой должен долго лишаться, претерпевать, расти над собой и только после этого суметь на пределе сил победить или спасти. А я? Никакие тайные знания не изучала. Ну, побегала по лесам. Ну гидра жизнь попортила, но на Испытание, а тем более Судьбоносное, это не тянет. А потом ночью что-то наболтала — и целая Вселенная такая: о, вот её послушаюсь? Бред.
Лис-искуситель подходит ближе и понижает голос:
— Ты ведь уже поняла, что мир не ограничивается материальным. Не обесценивай свои знания, свой опыт, свои чувства. У тебя редкий дар, но его нужно развивать. Пока ты успела заглянуть лишь в замочную скважину двери, ведущей к сокровищам. Останься со мной, и я раскрою тебе тайны Вселенной, недоступные простым смертным.
— Предлагаете стать моим учителем? Зачем вам это?
— Нельзя пропадать таким редким способностям. Решайся.
От глаз магистра невозможно оторваться. Рациональная часть сознания яростно борется с «а вдруг», но сдаёт позиции. Собственно, почему я не могу оказаться избранной? Ещё полгода назад я бы не поверила, что можно перенестись в другой мир. Почему бы и другим невозможностям не стать возможными?
— Хорошо, давайте попробуем.
— Чудесно! Обещаю сделать всё, чтобы не разочаровать. Но придётся постараться и тебе. Предлагаю сразу скрепить намерение.
Он вытаскивает планшет, делает несколько кликов и суёт мне так, что видно только поля подписей и частично последние две строки документа. Да ещё и вверх ногами.
Настолько явное желание скрыть текст резко выдёргивает из то ли мечтаний, то ли лёгкого транса и возвращает в реальность. Ещё дома я твёрдо знала, что ничего нельзя подписывать вслепую, а здесь ещё и Тахран вбивал в голову.
— Что это?