Дымок смеётся. Сейчас на нём маска озорной девчонки.
— Скажешь тоже, заколдовали. Я не джинн, что бы это слово в твоей голове ни значило. У меня был Связной. Он неплохо развил Звёздность, но оказался слишком нетерпеливым и решил призвать меня в ваш мир, хотя был не готов. Я пытался его предупредить, но его раздутое самолюбие помешало прислушаться и задуматься. От снов отмахивался, а знаки трактовал исключительно в свою пользу. Вы, материальные, так упрямы, когда дело касается предчувствий. Твой дракон такой же, я ему пока вдолбил, что ты в опасности, чуть не развеялся.
— Так это ты помог меня найти? Спасибо! Как мне тебя отблагодарить?
— Никак. Считай, у меня был свой интерес.
Дымок надевает маску типичного киношного дельца, сколотившего состояние не совсем честным образом, и подмигивает.
— Так что случилось с твоим… как его… связным?
— Начал призыв, но не рассчитал сил, чтобы погасить отдачу барьера. Я остался без Связного и застрял в вашем мире. Еле успел поймать часть энергии пробоя, но её хватило только на захват дыма от погасших свечей. Много ли сделаешь с таким эфемерным телом? Пришлось спрятаться в первом попавшемся предмете и ждать, пока рядом появится кто-нибудь со Звёздным потенциалом.
Я не всё поняла из его речи, но зацепилась за последнее.
— У меня правда есть особый потенциал?
— Ты не из нашей Вселенной, поэтому не можешь быть Звёздной. Но почему-то имеешь задатки стихийницы.
— Это как? Могу повелевать ветром или водой?
— Нет, конечно, — недовольно ворчит Дымок, сейчас на нём лицо брюзгливого старикашки. — Управлять материальным миром способны только самые сильные Звёздные, и то за это дорого расплачиваются. Ты закон сохранения энергии в школе изучала? Вот и у нас он действует.
— Но вы же духи? — удивляюсь я.
— Фундаментальные законы для всех миров справедливы, — пожимает плечами собеседник. — Конечно, всё несколько сложнее, но тебе достаточно первого приближения, а подробности не нужны. Многие знания — многие печали. Кстати, зачем вы храните в памяти кучу цитат, но при этом не помните, кто это сказал?
— Хватит копаться в моей голове, — резко отвечаю я.
— А как иначе с тобой общаться? Приходится искать подходящие образы, чтобы поняла. Или ты думаешь, духи между собой по-русски разговаривают? У нас вообще языка в вашем, потустороннем понимании, нет.
— Каком?
— Для нас вы, материальные, по ту сторону барьера.
Звучит непривычно, но логично. Мы называем потусторонними духов, а они — нас.
— Так вот, возвращаясь к нашим баранам, хотя речь не о далёких предках овнов. Стихийники чувствуют мир духов, но сами по себе попасть к нам не способны. Только в компании с истинным Звёздным могут заглянуть на Асторию.
— Куда?
— Эта «круглая площадка», как ты пренебрежительно её назвала, — звёздная арена, Астория. Величайшее место во Вселенной. Здесь в поединках решаются судьбы духов, миров, и, как ни странно, существ.
Последнее звучит так, будто Дымку не нравится, что жалкие материальные личности тоже имеют право посещать «величайшее» место, но против законов мироздания он ничего не может поделать.
Отрываю взгляд от собеседника и смотрю на арену. Лис и Дракон так и стоят в тех же окоченевших позах.
— Это… Тахран и магистр?
— Не совсем. Их духи. Можно сказать, официальные представители.
— Они будут драться? Но почему застыли?
— Это тебе кажутся застывшими. Хотел спокойно с тобой поговорить, вот и… — Дымок ненадолго задумывается, — Считай, создал параллельную временную линию. По-другому не объясню.
— Им обязательно биться? И почему здесь, в мире духов?
— Дракон вызвал на поединок. Отказаться нельзя. Заодно и нас забросило, или, вернее, утянуло.
— То есть духи дерутся только в вашем мире? А как это влияет на наш?
— Победитель получает власть над побеждённым во всех мирах.
Это мне не нравится. Магистр уже показал свою силу, а Тахран никогда не интересовался магией. Даже если у него есть способности, вряд ли он пытался их развивать.
— На Астории неважно, кто сильнее в вашем мире, — замечает Дымок, прочитав мои мысли. — Имеет значение лишь сила духа, а сегодняшние соперники, насколько могу видеть, в этом примерно равны. Зато влияют страсти и эмоции. Скажем, желание обладать тобой может как помочь, так и помешать.
Уточнять, что скрывается под «обладать» в каждом из случаев, почему-то не хочется.
— Давай смотреть, что из этого выйдет. Всё равно я больше не могу удерживать нас отдельно.
Вокруг ничего не меняется, но фигуры отмирают и начинают сближаться. Не напрямую, а двигаясь от края арены к центру по сужающимся спиралям.