— Вы весьма проницательны, — усмехается собеседник. — Никогда не задумывались о карьере в разведке?
— Уже переходите к вербовке?
— Да что вы, конечно, нет, — всплёскивает крыльями журавль. — Пришельцы не годятся в агенты. У существ, не имеющих в мире родного уголка, слишком низкая мотивация.
Пожалуй, он прав. Скажи мне: «сделай что-то ради планеты», я отвечу: «с какой стати мне переживать за вашу планету?» Но почему-то хочется поспорить.
— Бывают идейные. За мир во всём мире, за всё лучшее против всего плохого, за прогресс в целом…
— Вы же не такая, — резонно замечает журавль.
И опять он прав. Нет во мне жанна-д-аркства ни капли. То есть я, конечно, теоретически за мир, прогресс и цивилизацию, но без крайней нужды по своей инициативе на баррикады не полезу. Обычный человек. Обыватель. Порой даже моя-хата-с-краявец. Ещё и трусиха. От одного вида шприца сдулась. Может, там правда обычное успокоительное было. Совсем никчёмная из меня героиня-попаданка. Про такую книжку не напишут, а если кто и попытается, читать не будут.
Зачем меня вообще понесло в ту поездку? Сидела бы сейчас дома, а не моталась по планете, где я чужак без рода, без племени…
— А вы откуда родом? — в унисон мыслям негромко спрашивает журавль.
— С Земли.
— Нет, я про именно тот уголок, где вы родились. В большом городе? Или в деревне?
В памяти всплывает старый трёхэтажный каменный дом в рабочем посёлке. Дикие заросли во дворе, где так весело прятаться. Мелом нарисованные стрелки и тайные значки на стенах, столбах и деревьях. Сохнущие на ветру простыни за Пятиэтажкой — единственным высоким зданием в окрестности, поэтому ставшим для нас именем собственным. Качели из металлических труб, который ворчливо скрипели, когда только начинаешь раскачиваться, и тонко, радостно пели, когда набираешь высоту. Мальчишки лихо крутили на них «солнышко», а я завидовала, но ни разу так и не рискнула…
Резкий писк обрывает воспоминания. Журавль извиняется и тычет клювом в экран браслета на ноге.
— Хорошие новости. Ваш друг пришёл в себя. Состояние стабильное, но нужна поддерживающая терапия. Его уже везут в центральный госпиталь.
Откидываюсь на кресле. Волна облегчения смывает оставшиеся крохи желания спорить, возражать, что-то доказывать. Они делают всё, чтобы спасти дракона. А я упёрлась на пустом месте.
— Трикей — сильный гипнотизёр и умеет вызывать весьма реалистичные галлюцинации, — говорит журавль. — Мы подозреваем, что вы с господином Тарханом пали жертвой одной и той же иллюзии. Только ваша психика оказалась устойчивее. Возможно, потому, что вы не из нашего мира, а Трикей привык влиять на здешних существ. Если бы мы знали, какие он вызвал образы, было бы проще подобрать лечение.
Будет обидно, если Дымок окажется лишь галлюцинацией. Хотя я же видела его задолго до встречи с Трикеем… Нет, с этим разберусь позднее. Сейчас главное — помочь Тахрану. Дымку моё откровение вряд ли навредит, он же дух. И не говорил, что никому нельзя рассказывать.
Делаю глубокий вдох, будто собираюсь глубоко нырнуть. И выдыхаю.
— Я видела Асторию.
Собеседник не удивляется, но подаётся вперёд.
— Расскажите подробнее.
Интермедия четвёртая
Из панорамных окон углового кабинета на четырнадцатом этаже здания Совета открывался прекрасный вид на вечернюю столицу. Но красоты Города не интересовали хозяина кабинета. Из глубокого кресла, повёрнутого спиной к входной двери, не доносилось ни звука. Докладчик даже не был уверен, что там кто-то есть, но обращаться напрямую, а тем более подходить и проверять, не осмеливался и продолжал читать по бумажке:
— «…показала высокую устойчивость. Для достижения результата пришлось последовательно внушить Отчуждённость, Самобичевание, Детские Воспоминания и контрольную Надежду. В итоге Объект раскрыл, что действительно произошло столкновение на Астории. Это согласуется к зафиксированной флуктуацией типа А2. Также выявлен редкий случай появления Контактного Духа. По словам Объекта, Контактный Дух отнёс её к стихийникам. Это не противоречит результатами наблюдений, поскольку Истинно Звёздных проявлений на данный момент не выявлено. Тем не менее ответственный аналитик рекомендует продолжить наблюдение за Объектом». Доклад завершён. Разрешите идти?
Сбоку кресла показалась верхушка трости и кивнула круглым набалдашником из розового кварца. Докладчик положил на стол листок с печатью «Совершенно секретно», низко поклонился спинке кресла и вышел.
Едва дверь закрылась, хозяин кабинета отвернулся от окна, не вставая, подъехал к оставленной бумаге и тростью смахнул её в открывшийся ящик стола, где хаотично валялось множество записок, докладных и отчётов.