Голубая жидкость обдаёт мятной свежестью и в целом напоминает ополаскиватель для рта.
Возвращаю стакан, оглядываю комнату. Не всё так плохо, мы почти ничего не разнесли. Пытаюсь вспомнить, в какой момент тихие импровизированные поминки превратились в безудержную попойку, но быстро понимаю, что это бесполезное занятие.
— А где Ка?
— Она часа два назад домой ушла. Не драконианка — кремень! Выпила больше нас обеих, а ни в одном глазу, — со смесью восхищения и зависти говорит Редива. — Но ты тоже молодец, тогда после второго бочонка отключилась, а в этот раз до четвёртого продержалась.
Хмуро смотрю на подругу. Такими темпами она меня споит. Я дома не то что не злоупотребляла — только по праздникам могла пригубить, а чаще обходилась соками и газировкой. А с ней уже второй раз такое «веселье».
— Надеюсь, Ка на тебя из-за вчерашнего не сердится.
— За что? — невинно хлопает глазками моя богиня.
Как будто не она вчера, услышав, что меня придут убивать, заявилась с двумя подозрительно булькающими сумками и закусками. Всё расставила, а когда в дверь постучали, побежала открывать.
Мстительница, которую встретили радостным: «Мы заждались, жертва готова», вошла в комнату уже ошарашенной. А когда Редива устроилась в кресле со словами: «не стесняйтесь, я не буду вмешиваться, только посмотрю» и кинула в рот горсть орешков, которые здесь едят вместо попкорна, у бедной Ка чуть слёзы на глаза не навернулись. В тот момент я бы предпочла, чтобы меня поскорее прирезали и не пришлось краснеть. Хотя вариант прибить подругу тоже был соблазнительным.
В итоге акт мести вышел скомканной, я неловко «откупилась» кулоном, а Редива тут же предложила выпить, чтобы расслабиться после сложного дня. И всё заверте…
— Кстати, я чего тебя разбудила — спохватывается подруга. — К тебе утром курьер приходил. Ну, не совсем курьер, спецагент переодетый. Я его сразу выставила, чтобы спать не мешал, велела раньше обеда не показываться. Но он уже пятый раз в дверь скребётся, упорный, люблю таких. Пришлось пообещать, что попытаюсь разбудить. Будешь с ним разговаривать или опять с лестницы спустить?
От последних слов я аж поперхнулась. Я, конечно, ценю заботу, но зачем же так со спецслужбами.
— Надо поговорить, вдруг что-то важное. Пусть зайдёт, — я опять оглядываю комнату. — Нет. Стой. Лучше я сама к нему выйду.
Накидываю халат. Напиток Редивы помог, добираюсь до прихожей без потерь. Старательно отворачиваюсь, когда прохожу мимо зеркала.
Тихонько выглядываю на площадку. На верхней ступеньке лестницы спиной к двери сидит знакомый агент, понурый, в несколько потрёпанной куртке курьера «Вамдокс доставки». Рядом — взлохмаченный Вася в майке-алкоголичке. Для полной картины пятничного вечера в подъезде хрущёвки не хватает банок пива и крепкого табачного дыма — но, к моей радости, на планете вообще не курят.
Тихонько кашляю.
— Доброе утро. Извините, что заставила ждать.
Разведчик нервно оборачивается, видит меня и будто чуть выдыхает.
— Доброе. Надеюсь, вы выспались? У меня к вам срочное дело.
Он выразительно смотрит на Васю.
— Зайдите в квартиру, а то вдруг соседи услышат, — говорит друг, не трогаясь с места.
— А ты? — спрашиваю я.
— Пока посижу. Здесь хорошо.
Бедный, мы его из собственного дома вынудили сбежать, да ещё и ночью. Это сколько же он на лестнице просидел? Стыдно-то как.
На кухне Редива заваривает чай. Она широко улыбается агенту, и тот делает движение, будто надеется спрятаться за моей спиной. Выпроваживаю подругу и закрываю дверь.
— Вам нужно улететь, — говорит агент без предисловия.
— Куда? Зачем?
— С этой планеты и подальше. Госпожа Мирида просила предупредить, что вами заинтересовались нежелательные службы. К вечеру для вас будут готовы новые документы и билеты на ночной рейс.
— Какие документы?
— Улетите под именем цефейки Мэрисю, ведь ваш текущий облик позволяет.
Ну да, синева с кожи всё ещё не отмылась.
— Подождите. Не понимаю. Мной интересуются бандиты?
— Нет, официальные структуры.
— Тогда зачем бежать? Мирида говорила, что мне ничего не грозит, а в крайнем случае позаботится, чтобы меня оставили в покое.
— Вот она и заботится. Из лап отдела «З» даже ей будет сложно вас вытащить. Ведь они подчиняются комитету, который подчиняется только общим решениям Совета. А пока ваш случай попадёт в повестку заседания, пока изучат документы, проведут прения сторон…
— И чем мне грозит отдел «З»? — перебиваю я, не желая слушать про все круги бюрократического ада.
— Не могу знать. Мой уровень доступа не позволяет получать сведения даже об общем направлении их деятельности.