Глава 2
Резкая пощечина вырвала Ингу из забытья. Холодный бетонный пол под спиной, во рту - вкус крови. Она попыталась сфокусировать взгляд.
- Дашь хоть таблетку от головы? - голос звучал хрипло.
- Нет. - Ответ короткий, как удар.
Инга с трудом поднялась на локти. Перед ней стоял тот самый таксист, но словно другой человек - волосы, уложенные гелем, безупречная рубашка, педантично завязанный галстук. Он смахнул несуществующую пылинку с рукава.
- Мне встать на колени? Умолять тебя? - ее смех перешел в кашель.
- Садись, — указал на матрас в углу.
Подвал. Голая лампочка. Унитаз у стены. В голове крутилась одна мысль: "Когда он меня убьет?" Мысль о Василисе сжала горло сильнее удара - Вася никогда не простила бы ей этого.
- Подарок, - в его руках появилось белое платье, струящееся, как свадебное, - примерь.
Инга автоматически приняла платье, не глядя. Ее пальцы скользнули по ткани, но мысли были далеко - в том дне, когда Вася вручила ей эти нелепые синие ботинки с ромашками. "Не надо подарков!" - отнекивалась тогда Инга, но подруга, как всегда, не слушала. Она так переживала, но все равно ошиблась - на целый размер меньше.
Но Инга носила их. Носила, несмотря на то, что ботинки жали так, что к вечеру ступни немели. Разнашивала по квартире в двух парах шерстяных носков, притопывая, чтобы растянуть резину. А Васе сказала, что они "идеально сели". Ложь, от которой сейчас сводило зубы - ведь эти дурацкие ботинки стали последним подарком, последним теплым воспоминанием...
Платье в руках палача казалось насмешкой над всей ее жизнью.
– Боже правый, как тебе не стыдно так одеваться? – его голос дрожал от искреннего омерзения.
– А мне нравится, – равнодушно бросила Инга.
Он резко сжал кулаки:
– Здесь ты будешь выглядеть достойно. Раздевайся.
Инга без колебаний сняла одежду, складывая вещи аккуратно, будто собиралась надеть их снова. Особую осторожность проявила с синими ботинками — поставила их рядом, как дорогую реликвию. Платье скользнуло по телу, неожиданно приятное на ощупь.
– Мда, теперь ты не такая смелая, – удовлетворённо сказал он. – Теперь смой эту грязь с лица.
Она подошла к раковине и потянулась к куску мыла.
– Ты что, рехнулась?! – он вцепился ей в запястье. – Это же щёлочь! Ты что, свою кожу ненавидишь?
Сунул ей в руки флакон с гелем. Инга механически выполнила процедуру, оставив лицо мокрым. Капли падали на тонкую ткань платья.
Внезапно он совсем перестал двигаться. Просто уставился на нее, не отводя взгляд. Затем медленно подошел и наклонился, чтобы слизать воду с её щеки, Инга не дрогнула. Его губы были холодными и шершавыми.
– Какая же ты... – его голос сорвался, когда пальцы впились в её талию. Он прижался щекой к её щеке, вдыхая запах волос с болезненным наслаждением.
В этот момент Инга чётко осознала: ещё секунда — и он сорвётся.
– Прямо здесь? На полу? – её голос прозвучал нарочито громко.
Он отпрянул, оглядев подвал с внезапным отвращением. Грязь, голый матрас, затхлый воздух — не место для его идеального спектакля.
Константин резко отстранился, будто получив невидимый удар. Его взгляд скользнул по серым стенам, матрасу, ржавому унитазу в углу. Не место. Не время.
— Прошу прощения… минутная слабость. — Он нервно ослабил галстук. — Познакомимся. Я Константин. И ты теперь моя гостья. — Его голос внезапно стал почти дружелюбным. — Не бойся, я не собираюсь тебя убивать или насиловать. Без твоего согласия. Я не маньяк, пойми. Просто... у меня особые вкусы.
— Надеюсь, это страпон? — перебила Инга.
Константин нахмурился:
— Я же просил не перебивать. Нет, не страпон. — Он поправил галстук, собираясь с мыслями. — Ты... идеальная модель. Красивая, умная, с характером. Я создаю образы — шью одежду, делаю макияж. А ты... ты моя муза…
Инга фыркнула, снова прервав его.
Константин сжал кулак в кармане:
— Твои задачи просты: не сбегать, слушаться, примерять наряды. Позже будет показ. Вопросы?
— Мармелад.
— Вредно.
— Надолго я здесь?
— Посмотрим.
— Обезболивающее?
— Позже.
— Убьёшь?
— Я же сказал — нет! — он раздражённо вздохнул. — Если не будешь глупить.
— Тогда книги. Ручка. Телевизор.
— Книгу подберу.