Пролог
Возвращаюсь домой, стараясь не шуметь, чтобы Максим не увидел меня в таком виде. Господи, все тело дрожит, и я даже не могу нормально закрыть дверь — сил не хватает, словно после многочасовой тренировки. На двери оставляю следы грязи, которую пытаюсь оттереть первой попавшейся тканью в коридоре — в итоге, в качестве тряпки служит шарф.
Когда я смотрю на себя в зеркале, то ужасаюсь тому уродству, изображенному в нем. Вся грязная, в слезах и соплях, красная, а на лице написан полнейший ужас. Будто из кошмара вылезла. Но самое страшное — это то, что скрывает этот шокированный взгляд в зеркале. От воспоминаний зажимаю рот рукой, чтобы мой вопль не выдал присутствие.
Почти бегом пробираюсь в ванную, чтобы смыть с себя последствия этой ночи, а самое главное грязь, которая, кажется, уже под кожей. Включаю воду, и слышу стук за дверью, который заставляет дрогнуть.
— Лилит? — слышу приглушенный голос Максима.
Не хотела, чтобы он вообще заметил мое возвращение, но хорошо, что это случилось хотя бы после того, как я спряталась в ванной. Сейчас умоюсь, успокоюсь, и он ничего не заметит.
— Я моюсь, — кричу в ответ, пытаясь не выдавать свое беспокойство.
— Хорошо, жду тебя, — слышу за дверью и выдыхаю.
Наверняка Максим что-то заподозрил, потому что я никогда так тихо не прихожу домой, но сейчас на это глубоко плевать. Главное, чтобы он не знал правды, а он не узнает.
Снимаю с себя это чертово платье с пятнами от вина и грязи. Кажется, легче выкинуть, потому что оно окончательно испорчено — да и к тому же не хочу, чтобы напоминало мне о случившемся. Поэтому прячу его за стиральную машинку, чтобы потом незаметно выкинуть.
Снова смотрю в зеркало и отворачиваюсь, решив сесть в ванную. Горячая, даже обжигающая вода так приятно ощущается на теле — это все намного лучше чем то, что мне пришлось пережить. Замечаю, сколько много грязи смывает душ, и закрываю глаза.
А в ушах все еще стоит этот звук. Этот кадр. И этот крик.
Зажмуриваюсь так, что искры идут из глаз, но не осмеливаюсь вновь посмотреть на свет.
Как же так? Как же я могла попасть в такую ситуацию? Что будет дальше? И как рассказать Максиму?..
Убираю грязь под ногтями, а потом берусь тереть себя жесткой щеткой, да так, будто снимаю целый слой кожи. Но такое ощущение, что боль в данной ситуации — лучший отвод от реальной проблемы.
Хочу убежать и скрыться, чтобы никто не знал о том, что случилось.
О том, что я совершила. О том, чего Максим не должен знать.
Иначе как я переживу то, что мы расстанемся?..
1 глава. Забыть - значит, снова вспомнить
Спустя полгода
Каблуки стучат по неровному асфальту, который выкладывали, наверное, во времена, когда моя мама училась ходить. Я то и дело спотыкаюсь и пытаюсь собрать свои ноги, будто маленький ребенок, кривые ножки которого только-только вступают на твердую поверхность. Наверное, стоило все-таки надеть что-то поудобнее — но нет же, мне ведь нужно было произвести впечатление на очень важную персону, постоянно поправляющую себе ширинку! Вести с ним интервью было очень сложно: я то и дело терпела домогательства и предложения по типу: «Вы любите кофе? Нет? А зря, кофе это самый мужской напиток — а я пью его каждый раз после бурной ночи», после чего он поднял свою кружку отвратительного кофе вверх и незначительно посмотрел на меня. «Понимаете, о чем я?» — спросил он, заглянув мне в декольте, будто оттуда торчал пригласительный. Послать его в задницу и не стукнуть этим идиотским каблуком по его яйцам было очень трудно. Но моя конторка бы не вынесла этого и вышвырнула бы меня на раз-два. Так что я сидела и терпела, считая секунды, когда он скажет что-нибудь интересное, что могло бы заинтересовать читателей. Единственный плюс оказался в том, что его язык и вправду подкован, а жизнь насыщена необычными историями. Так что осталось просто смыть его щупающие взгляды под душем — и гонорар обеспечен.
В момент, когда я иду на зеленый свет, начинается дождь, так же нагло просачивающийся в мое декольте, как взгляд того бизнесмен утром. Зонта, естественно, я не взяла и единственным спасением стало — бежать. Без оглядки и сомнений.
Дождь усиливается, поэтому прибавляю шаг. Но каблуки дают о себе знать, поэтому я спотыкаюсь, почти улетев головой вниз, но обшарпанная дверь кафе спасает меня от падения. Поразмыслив, решаю снять каблуки и в капроновых следочках добежать до подъезда, иначе точно костей не соберу.
Дорога недлинная, сопровождает меня осуждающими взглядами прохожих и парой мелких камушков под стопой, но дойти все-таки удается. И только я собираюсь открыть ключом домофон, как чувствую бедром вибрацию телефона. Посмотрев на дисплей, понимаю, что этот звонок мне точно не отклонить.