Я хочу нанести виртуальный удар, послать его ко всем чертям, чтобы он никогда больше не появлялся в моей жизни. Как он посмел прервать наше молчание спустя почти полгода? Он ждал так долго, чтобы написать мне это непонятное сообщение? Он посмел снова напомнить о себе, когда я уже почти уехала в другую страну, где бы наверняка не вспоминала о нем хотя бы пару часов из дня, а потом через какое-то время и вовсе забыла. Как Максим только посмел снова взять мертвой хваткой мое внимание, зная, что я променяю весь мир, только чтобы ответить ему даже на смайл? И он даже не дождался того момента, когда я буду исцелена временем и в моем сердце больше не будет надежды. Мне было бы не так тяжело, как сейчас.
Видимо, увидев в моих глаза сомнения, Карина бодро начинает:
— Так-так, милая леди, не делай глупости.
— Ты о чем?
— Я вижу по твои глазам, как ты уже строчишь ему сообщение. Давай-ка сядем.
И мы садимся на какую-то скамейку у входа, совсем не обратив внимание на то, какая она грязная — сейчас все не важно, все идет к черту. Кожей через платье ощущаю шершавую древесину, которая с радость бы поставила мне занозу. Но лучше настоящая заноза в заднице, чем образная. А Хвостик Карины, что-то пробормотав ей, уходит обратно в бар, оставляя нас наедине с тишиной, в которой кто-то очень сильно кричит — и безмолвно.
— Он променял тебя на карьеру, которой тебе никогда не желал. Он бросил тебя в твой же день рождения. Вышвырнул из вашей квартиры. И сейчас он весь такой загадочный пишет тебе, наивно думая, что ты как дурочка ответишь ему. Бред.
— Он не вышвыривал меня. И не он меня бросил, — признаюсь я.
Мне почему-то захотелось оправдать Максима, и Карина должна знать правду — ладно, лишь ее малую часть. И это максимум.
— Как это?
— Просто тогда эта правда была намного проще, чем настоящая.
И это так. Было легче сказать, что он козел, чем объяснять всю сложность наших отношений. К тому же без знаний всего это была не разгадываемая головоломка. Я же была уверена, что больше никогда не пересекусь с Максимом никаким образом. И просчиталась.
— Хорошо, но это сути не меняет, Лит. Ты же сама говорила, что это в прошлом. И тебе будет проще жить без него и его прицепа в виде… В виде… О чем ты там говорила?
Воспоминаний.
— Его тараканов, — улыбаюсь я.
— Вот. Ты так и сказала. Так что давай в бар и найди себе кого-нибудь без тараканов, пока не уехала в свою Беларусь.
Я натянуто улыбаюсь, пытаясь сделать вид, что это сущий пустяк и любовь всей моей жизни, променявшая меня на свой фильм, не ждет ответа на что-то очень важное.
— Оставлю тебя одну, подтягивайся.
И силуэт Карины растворяется в неоновых софитах у входа, который кажется вратами ада. Возвращаться у меня нет желания, поэтому продолжаю греть зашарпанную скамейку для бомжей, которым наверняка будет приятно спать после моей задницы.
Дождь продолжаем моросить, как и пьяные парни недалеко от бара, которые боятся друг друга, но каждый пытается показать, что он готов прописать хук. Их перепалка заканчивается так же быстро, как и я принимаю решение, что делать дальше.
Карина сказала заблокировать и забыть про это сообщение.
Но мы обе понимаем, что я не такая умная и проработанная девушка, способная не ответить бывшему парню, который оставляет такие загадочные сообщения.
Чувствуя сухость в горле, решаю вернуться в бар смочить горло и попрощаться с Кариной. На сегодня интриг хватит, я слишком устала, чтобы знакомиться с каким-то пьяным чудаком, который захочет пригласить меня к себе посмотреть фильм.
На входе в бар я семеню, выглядывая рыжую копну волос среди обезумевшей толпы, которая решили совершить флешмоб: десяток людей танцует по кругу, изображая из себя душевнобольных — и у них хорошо это получается. Увидев Хвостика, прокладываю путь к нему, аккуратно огибая пьяные тела, которые так сильно хотят столкнуть меня с ног. Вот я уже почти у барной стойки, как вдруг один остолоп все-таки толкает меня в припадке своих танцев, из-за чего телефон в руках вылетает в бездну — прямо в ноги толпы, которая не видит ничего, кроме своего носа.
Вдруг меня охватывает безумная паника, будто уронила своего ребенка в пропасть. Я бросаюсь за ним, расталкивая людей, как могу, и страшно боюсь, что мой телефон растопчут, забрав последнюю крупицу надежды. Меня ударяют чьи-то колени прямо по виску, пока я шастаю руками по мокрому и грязному полу, в поисках своего смартфона. Я почти падаю в атаке чьих-то конечностей, которые даже не понимают, что еще чуть-чуть и они будут танцевать на моем трупе. Пытаюсь дышать, но задыхаюсь: паника просачивается сквозь кожу и кровь, заставляя мое тело пылать от страха. Кажется, такое я чувствовала, когда ездила на мотоцикле и перед собой увидела фары большой фуры, от которой чудом удалось улизнуть. И самое жуткое, что я боюсь не трат на новый телефон, а то, что там сообщение Максима. Господи, я должна найти этот чертов телефон!