— Конечно-конечно, я просто забыла. — Уверена, это она сказала, чтобы сгладить свой конфуз. — Пойдемте, соседняя комната.
— Пусть тогда Лилит располагается, а я пойду в другую.
Лена улыбается и уходит, закрыв дверь. А я беру свою сумку, принимаясь вытаскивать расческу и вещи, в которые немедленно переоденусь. Думаю о том, какая неловкая все-таки вышла пауза.
Смогла ли я спать в одной кровати с Максимом? Не отрицаю физическую возможность данной ситуации, но морально не хочу терпеть это. Наверняка меня бы мучало тепло, исходящее от него. И запах лесного утра после дождя, заставляющий съежиться всеми мышцами тела. Наверное, меня бы одолели воспоминания о нашем первом поцелуе, когда я, еще тогда думающая, что мы просто друзья, лежала в его кровати, размышляя исключительно о нем. Короче говоря, это было бы мучительно. Учитывая то, что мы не прежние Лилит и Максим, ничего не скрывающие друг от друга, любящие как в последний раз и уверенные в том, что никогда не расстанемся.
Расчесывая волосы, подслушиваю разговоры за стенкой. Лена спрашивает у Виктора, почему мы спим раздельно. Его ответ я не слышу — то ли оттого, что они ушли из коридора, то ли потому, что он проигнорировал вопрос. Вместо попыток собрать свои мысли по полочкам, залезаю в телефон и в первую очередь пишу маме:
«Привет, мам! Как у тебя дела?», — миную рассказ, как у меня дела, надеясь, что та не спросит. Не хочу врать.
После читаю десяток сообщений от Карины, которая наверняка потеряла меня. В течения дня я даже не проверяла телефон, совсем забыв о его существовании. Но читая сообщения подруги, понимаю, что ничего важного не пропустила.
«Он говорит, что не спал с этой шапокляк. Даже замахнулся на меня, истеричка. Думает, я поверю!».
«Прислал мне мои любимые цветы, ушлый какой».
«Ладно, он показал мне запись с камер, она пристает к нему, но он не отвечает».
«В общем, встречусь с ним сегодня вечером и посмотрим».
После слушаю десятиминутное голосовое сообщение о том, какой ее босс подлец, но как же она его любит! Я лишь закатываю глаза, моля об освобождении от этой участи. Интересно, эта эпопея когда-нибудь закончится? Если нет, то просто не выдержу. Я много раз говорила Карине, что это какая-то больная любовь — и как она, вообще, может хотеть таких отношений? Но она стала зависимой, и мои советы давно уже не слушает. А ее босс просто пользуется удобным положением — секс и работа в одном флаконе. Карина же думает, что это судьба.
Я спасаюсь ее вопросом о том, как у меня дела, игнорируя всю ту часть ее ненормальных отношений. Немного подумав, записываю голосовое, одновременно измеряя шагами комнату, в которой мне предстоит ночевать.
— День был… Странный. — Провожу рукой по деревянному подоконнику, обставленному различными фигурками в лавандовом стиле. — Если честно, мы пока особо не разговаривали. А когда я завела тему про режиссера, он будто… Ну, знаешь, отстранился, словно не хотел рассказывать про фильм и Харитона. Может, я не знаю какой-то истории, — пожимаю плечами я, заглянув в окно, которое выходит на живописный сад у входа. — В итоге, мы повздорили и угодили в кювет… Все хорошо, если что, мы остановились в деревушке до завтрашнего утра. — Плюхаюсь на мягкую кровать, остановив свой взгляд на деревянном потолке. — Если честно, я немного остерегаюсь сегодняшнего вечера. Мне кажется, что-то опять может случиться. Пока мы как два глухонемых, которые не знают язык жестов.
Ответ от подруги не заставляет себя долго ждать:
«Что? Ты серьезно сейчас? Авария? Вы, вообще, в порядке?»
После, закатив глаза, успокаиваю подругу, уверяя ее, что все в порядке. Несмотря на головную боль, вроде бы так и есть.
«Только не будь безответственной! Если плохо чувствуешь себя, обратись к доктору, окей?»
«Даю зуб!».
«Ладно, вернемся к твоим сомнениям. А, собственно, что может случиться? Тебе не кажется, что накручиваешь себя?».
Конечно, я это и делаю, но разве можно контролировать себя?
— Ну, конечно, надо быть попроще… Но знаешь, представь себя на моем месте — как бы ты поступила? — возмущаюсь я, ударив рукой гладкое покрывало. — Просто это и вправду странно — встретиться с любовью всей твоей жизни после разрыва. И расстались-то мы не очень. Сюда бы как раз подошел статус «все сложно».
Если бы Карина только знала, как на самом деле все сложно. Что мои переживания кроются не только в болезненном расставании. Она не знает, какие тайны я сохранила в нашем разрыве. И они каждую секунду нахождения с Максимом рвутся наружу, и их так сложно сдерживать. Сложней и сложней. Так бы хотела все бросить и вернуться домой, но не могу. Я должна быть в Каннах.