Выбрать главу

Я улыбаюсь. Похоже, эта история совсем не стоила моего внимания, и лишний раз убедилась, что Максиму скрывать нечего. В отличие от меня, конечно — именно поэтому не собираюсь злиться на него или обижаться. Если нужно отпустить все прошлое, чтобы спокойно жить дальше, с этого надо и начинать. Это, наверное, будет самое легкое на нашем откровенном пути исповеди.

— Я подслушивала.

Максим смеется, похоже, не веря в нелепость ситуации. Но наверное, лучше так разъяснить этот вопрос, а не истериками и обзывательствами. В этот раз истерики было совсем чуть-чуть.

— Ладно, похоже, и вправду нужно спать, — говорю я, встав с кресла и посеменив в сторону коридора.

Вот это вечер, думаю я, кажется, пора заканчивать со скандалами, которые уже второй раз настигают нас.

— Спокойной ночи, Лили, — говорит Максим за моей спиной.

Я, не поворачиваясь, отвечаю:

— Спокойной ночи, Максим.

И ухожу в свою спальню. Думаю о том, что бы сделала, если бы узнала об этой ситуации раньше. И понимаю, что это не имеет значения. И это первое из прошлого, что я отпустила.

Осталось совсем чуть-чуть — около полугода нашей жизни, когда та пошла поперек из-за человека, однажды вошедшего в аудиторию в брюках…

***

Я просыпаюсь от какого-то грохота за дверью, словно упала огромная канистра. Резко приподнимаюсь, со страхом вспомнив, что не ставила никаких будильников и, возможно, сейчас придется собираться со скоростью бешеного кролика. Но посмотрев в свой телефон, понимаю, что остается больше часа до отъезда, и плюхаюсь в кровать, запоминая последние минуты спокойствия. Сегодня новый день и новая поездка. Интересно, что она сулит?

Читаю десятки сообщений от мамы, которая вчера рассказывала мне про своего соседа Дмитрия — новый одинокий дачник в ее окружении, выращивающий много огурцов и красивущих цветов. Мне показалось, что мама имеет несколько другой мотив на него. Это заставляет смутиться, но в глубине души надеюсь, что он и вправду скрасит ее одиночество. У мамы нет настоящих друзей после отца, будто бы иметь близкого человека стало преступлением. Даже подруги, с которыми она часто обсуждает садоводство и играет в карты, не являются близкими людьми, настоящими… У нее осталась только я.

Вновь услышав громкий звук, одеваюсь в домашнее и выхожу из комнаты. На кухне порхает Лена, готовит что-то очень вкусное, судя по запаху, врезавшемуся в нос. А Максим с Виктором и вправду перетаскивают канистры, создавая этот неприятный грохот.

— Лилит! Доброе утро! — радостно приветствует Лена, приглашая сесть за стол. — Надеюсь, вы любите блины с творогом?

— Обожаю, — улыбаюсь я.

Завтрак проходит в штатном режиме: бессмысленные разговоры обо всем на свете затмевают другие разговоры о важном, что очень спасает от вчерашнего инцидента. Насытившись до отвала, я возвращаюсь в свою комнату, чтобы без спешки собраться: расчесываю волосы, подкрашиваю ресницы с бровями, собираю вещи, некоторые из которых любезно отстираны Леной, и читаю книгу минут пятнадцать, довольная тем, что могу хоть немного сделать это в тишине и спокойствии. Ну, а потом мы выдвигаемся в путь.

Снова в путь, который я уже побаиваюсь, потому что у меня такое ощущение, что вся наша поездка пойдет не по плану, как и ее начало, собственно.

Мы прощаемся с Виктором и Леной, по которым я наверняка даже заскучаю. Такие это любезные люди, не умеющие оставлять других в беде. Надеюсь, что они проживут здесь еще лет тридцать, встречаясь с любимым сыном и внуками, для которых они хотят построить здесь целый особняк. Надеюсь, что они будут так же любить друг друга и больше никогда не ощутят те пять лет, которые провели раздельно. Наверное, на такие отношения надо равняться — на идеальные, но они стали такими через сотни неидеальных ошибок.