Выбрать главу

— Ой, смотри… — после вздоха грустно произношу я, закрыв рот рукой.

Видимо, ранена самка, потому что другая птица постоянно вьется вокруг нее, показывая свои огромные угрожающие крылья и гогоча на мимо проплывающую стаю взрослых уток. А самочка лишь утыкается в здоровое крыло, пытаясь не отставать от своей пары, которая защищает ее.

Внутри начинает наплывать грусть: вдруг так тоскливо от мысли, что лебедь обречен, а это значит — и ее пара тоже вскоре погибнет, ведь не выживет в одиночку. Но несмотря на эту печаль, данная участь весьма романтична: быть настолько преданным к своей паре, что последовать за ней даже после смерти. Довольно поэтично и трагично, как в хорошем кино.

— Там, похоже, лодка на моторе, — задумывается Максим, когда мы слышим отдаленный рев.

— Тут же лебеди, они не улетят, — беспокоюсь я, ища спасение в глазах Максима.

Он без колебаний встает, неуклюже упав на задницу, и начинает махать руками, требуя лодку остановиться. Замечаю, что из его кармана выпадает телефон и беру его в руки, намереваясь спрятать.

Вдруг разносится звук пришедшего уведомления с телефона Максима. И оно отображается на экране — полностью и без стеснений. Я чисто по привычке проверяю уведомление и в ту же секунду жалею об этом.

«Скучаю по тебе, мой котик, как насчет встретиться?», — написано там.

Меня в моменте тошнит: то ли от приторности сообщения, то ли от кучи еды в животе, то ли от обиды. В этот момент все рушится (не в первый раз за эту поездку), будто бы во мне разваливается тридцатиэтажное здание, втоптав в пол и оставив существовать жалкой лепешкой. Неужели все это время он утаивает от меня, что влюблен в другую? Что у него, черт возьми, есть другая! От этой мысли становится горько.

Я в размышлениях сотни раз прокручиваю в голове это сообщение, представляя игривую интонацию, девушку, страстно впивающуюся ему в губы и заставляющую пялиться на свой четвертый размер, а еще как он переписывается с ней всю дорогу, сердясь на мои вопросы о его прошлом и нас. Если честно, мне казалось, что наши чувства взаимны и он переживает то же, что и я — ту же тоску по старым нам, те же угрызения совести, да просто ту же борьбу с самим собой! Я думала, что мы оба пытаемся излечить наши отношения и отпустить все прошлое. А что сейчас? Все было неправдой?

Пока эти вопросы терзают мою голову, Максим уже разговаривает с приезжими на лодке.

— Тут лебеди, проплывите на веслах, пожалуйста, — вежливо просит тот, когда лодка становится очень близко.

Мужчина лет пятидесяти вальяжно сидит в лодке, под ногами у него удочки да снасти, а сзади ярко-оранжевые спасательные жилеты.

— До сих пор тут, — говорит тот, понимающе кивнув. — Уже неделю плавают! Одного подбили, так летать не может, второй этакий не улетает. Мы ссобойку[1] берем, так хлебом накормим, но толку-то! Помрут скоро, — хлопает в ладоши мужчина. В его речи можно разобрать сильный белорусский акцент, похожий на деревенский. Сразу понятно, что местный.

— Жаль, — заключает Максим. — Они преданные, такова судьба.

И после мужчина на веслах аккуратно проплывает, огибая двух несчастных влюбленных, обреченных на гибель. Толика радости заставляет меня улыбнуться, но когда возвращается Максим, ища свой телефон, внутри снова лишь тоска.

— Вот он, — хмуро говорю я и протягиваю ему смартфон.

Тот безразлично смотрит в экран и, видимо увидев поступившее сообщение, замирает. Я даже не скрываю свой немой вопрос и упрямо сверлю его взглядом. Как удачно у него выпал телефон, думаю я.

Мы продолжаем сидеть на карточках у берега реки, смотря на белых лебедей, на которых нам следует ровняться, как бы странно это ни звучало. Оказывается, даже у неразумных существ есть, чему поучиться — хотя едва ли их можно так обозвать.

— Это не то, что ты подумала, — вдруг оправдывается Максим, заглянув мне в глаза.

Если честно, за этот зеленый лес, в котором раскинулись лианы и упала сияющая роса, я готова отдать и простить все что угодно, поэтому перевожу взгляд на лебедей, чтобы не растаять, как последняя дура.

— Мы с ней пару раз встречались… Месяца два назад… Познакомились как-то случайно. — В голосе Максима слышится безумная тревога, которая, кажется, скоро сожрет его язык. — В общем, она не моя девушка. Никто не моя девушка… В смысле, я ни с кем не встречаюсь. И не встречался.

Я бы посмеялась с его неразборчивости в речи, торопливости, в итоге которой он не может совладать с мыслями, но сейчас просто фильтрую то, что он сказал. Максим оправдывается, словно бы я застала его с кем-то в постели, но на тот момент мы не встречались, и он мог делать все, что вздумается. Но укол ревности снова ощутим горячим сердцем. Хотя раз он пытается оправдаться, совладаю с дрожью в голосе, то ему не все равно на то, что я думаю? Почему-то мне каждый раз трудно поверить в то, что Максим питает те же теплые чувства ко мне, как когда-то на первом курсе…