— Жаль лебедей, — грустно произношу я, доедая остатки обеда, когда Максим выезжает на трассу.
— Такова судьба, — пожимает плечами тот.
— Давай представим, как будто мы в фильме, — восхищенно говорю я, снова тронув того за плечо — совершенно специально, но сделав вид, будто нечаянно. Мне так нравится дотрагиваться до него, чувствуя дрожь, и смотреть, как он смущенно и одновременно довольно смотрит на меня. — И это, допустим, сцена урока. Какой урок мы бы вынесли?
Максим размышляет. Его слегка кучерявые волосы поддаются ветру, который гладит своей теплотой кожу. Я тоже открываю окно, желая высунуть руку и почувствовать силу ветра.
— Я бы сказал так, — начинает Максим, — мы должны помогать друг другу и никогда не бросать, даже если твоя судьба в такой беде, которая может утянуть и тебя. Мир спасет любовь! — восклицает тот — так нежно и по-своему смущенно. — Конец сцены.
— Замечательный урок, Максим, — говорю я, и моя рука тянется потеребить его волосы, но вместо этого высовываю ее из окна, и кожу приятно обжигает ветер.
Спустя 5 часов
Его губы находятся предельно близко — пару миллиметров вперед, и я снова окунусь в мир под названием «Максим». Мир, который стал мне ближе, чем собственный и по которому так соскучилась, словно бы целая вечность разделяет нас. Даже чувствую его теплое дыхание, обжигающее кожу, словно теплый ветер, которым наслаждалась у реки Неман. Неужели это происходит? Мурашки на моем теле подтверждают, что сквозь темноту закрытых глаз нежные губы тянет именно он.
Происходит фейерверк чувств, дробящий мое сердце и неумело собирающий его вновь, когда я поддаюсь ближе — лишь бы почувствовать, лишь бы прикоснуться своими губами к его, словно бы так весь мертвый мир снова станет живым и теплым.
Но разносится гудок телефона, от которого я резко отстраняюсь, испугавшись. Это Карина. От внезапности быстро отвечаю:
— Алло?
Слышу всхлипы и бьющийся о динамик ветер. Внутри все переворачивается.
— Карина? Что случилось? — обеспокоенно спрашиваю я.
— Он… Он… Черт.
— Кто «он»? Твой босс? — спрашиваю я, совершенно забыв его имя.
Всхлипы лишь усиливаются, будто у маленькой девочки отобрали любимую игрушку, и ее истерику прекратит лишь чудо.
— Он избил меня, Лилит! У меня все руки в крови, я убежала от него, но он знает где я живу и пообещал, что найдет… Я не знаю, что мне делать, Лилит! — ревет она, а я сдерживаю слезы, понимая, что нахожусь за несколько сотен километров.
[1] Так в разговорной речи в Беларуси обозначают продукты, взятые с собой в дорогу, на работу или в школу
15 глава. Боль и неоглашенные тайны
Польша. Варшава
Год назад
Совсем скоро защита диплома, и стресс в моем теле живет в последнее время перманентно, словно паразит, поедающий тело с особым удовольствием. Хоть я и уверена в своей работе, предвкушение каких-то непредсказуемых проблем не покидает меня, словно что-то точно пойдет не так. Но что? Все же просто прекрасно! Мы с Максимом скоро станем квалифицированными сценаристами и будем работать — по-настоящему, совсем как Харитон Вьюшин, недавно посетивший наш университет. А самое главное, что мы будем вместе, как и всегда. Ничего не может разрушить эту сказку, думаю я.
Мы сидим в моей комнате с Максимом, пересчитывая деньги, которые накопили за все время обучения с особым трудом. Пару раз Максим даже выходил на подработки летом, а я помогала в университете, получая символическую плату.
— Не так и плохо! — восклицает Максим, взяв мятые купюры в охапку и бросив их вверх. Дождь из денег обрушивается на нашу небольшую общажную комнату, словно предвещая, что все будет прекрасно.
— Если ты так будешь разбрасываться деньгами, — заливаясь хохотом, говорю я, — то через неделю мы будем питаться коробками за мусоркой!
Максим улыбается, сгребая в одну охапку упавшие купюры, чтобы аккуратно сложить их.
— Да ладно тебе, Лили. Ты понимаешь, что этого хватит, чтобы снять квартиру? И даже вложиться в наш первый фильм, — мечтательно произносит Максим, спрятав деньги под матрас и после обняв меня.
Мне так нравится смотреть на мечты в его зеленых глазах. Самое умилительное, что в них всегда есть место мне, сколько бы я не занимала. И мне всегда захочется разделить с ним любую мечту, которою он породит в своем самобытном мире, который до сих пор не всегда понимаю.
— Сначала надо получить диплом. А потом уже можно и помечтать, — говорю я чисто для приличия, потому что сама всеми мыслями в сладких грезах о том, как прекрасен будет мир в будущем.