В голову врезается мысль, что я должна, просто обязана что-то сделать, если хочу, чтобы у нас был шанс. Чтобы мы не отходили от курса — ну, или хотя бы не предавали свои мечты, которые пока живут внутри наших юношеских сердцах.
Я беру деньги под матрасом и иду в комнату, где живет зубрила, который способен написать хороший диплом за день. Он соглашается и, конечно же, берет большую сумму за срочность — а если быть точнее, то все те деньги, которые мы накопили. Грубо говоря, я расплачиваюсь с ним нашим с Максимом беззаботным бедующим, — но оно все равно уже не будет таким, учитывая отсутствие выбора. Главное, что Максим окончит университет вместе со мной и не потеряет четыре года. Эта жертва с его стороны не стоит того, и я точно не оставлю это так.
Не скажу Максиму, что купила этот диплом на сбереженные деньги — пусть это будет безвозмездная помощь подруги, которой я теперь буду помогать до конца своей жизни. До последнего буду тянуть и говорить, что с деньгами все хорошо. А когда он поймет, что их нет, совру, что отправила их маме или еще какую-нибудь чушь, в которую ему придется поверить. Потому что он ни за что не примет тот факт, что на эти деньги я купила ему диплом.
Иду на эту сделку, прекрасно понимая, что меня ждет. Пусть Максим и не поймет меня, но если бы он был на моем месте, сделал бы точно так же.
Потому что мы следуем своим мечтам.
Наше время
Приезжая в Польский город Варшава, тесные переулки напоминают о времени после защиты диплома. Те дни были невыносимы в ожидании его ярости, когда Максим поймет, что наших накопленных денег нет. И когда он понял это, участи было не избежать — крики и обвинения из-за того, что я потратила наши деньги на ерунду, даже не посоветовавшись с ним. Я соврала, что купила домик на даче своей маме. И это было лучше, чем правда. Во всяком случае, он все равно не понял, зачем я так поступила — наверное, был уверен, что сделала так из-за злости и обиды.
Какое-то время Максим даже обижался на меня. И я могла его понять. Даже зная правду, не злилась на него и не пыталась обвинить в том, что он сам в свое время принял важное решение без моего ведома. Я знала, что рано или поздно он вернется ко мне, переборов в себе обиду и злость. Конечно же, так и случилось — спустя неделю молчания он объявился, приняв мои тысячные извинения, и сказал, что мы прорвемся. Я поцеловала его со словами, что он самый лучший человек на этом свете, раз решил простить такую дурочку, как я.
Да, это было самопожертвование ради нас. Мы оба пожертвовали тогда самым важным, но никто из нас не проиграл, потому что по воле судьбы у нас появилась квартира в Москве. К сожалению, мать Максима скоропостижно скончалась, и квартира перешла в руки единственного наследника. И все снова стало хорошо, а Максим так и не узнал правды, которая, в общем-то, уже не нужна ему. Вот так и кончилась эта странная дорога мечты, а потом началась другая. Правда, в ней возникла глубокая яма, в которую мы упали и до сих пор сидим в ней — и лишь начинаем видеть друг друга…
— Прогуляемся? — вырывает меня из лирических мыслей Максим.
Машина останавливается, и я вижу перед собой множество живописных домов и улицу, напоминающую старые закоулки какой-нибудь Англии или Парижа. Максим глушит машину и смотрит на меня, словно бы подначивая. Кажется, ему не терпится размять ноги.
— Разве у нас есть пара лишних часов? — спрашиваю я, вспоминая наши незапланированные остановки.
Но видимо, времени у нас больше, чем у часов, потому что Максим улыбается и выходит из машины, приглашая меня последовать за ним. Кто я такая, чтобы отказаться от прогулки по старому району Польши?
Схватив сумку, выхожу из машины, и кривлю лицо, когда затекшие ноги касаются твердой поверхности. Я с превеликим облегчением потягиваюсь, как шея лебедя на реке Неман, и следую за своим спутником.
— Так уж и быть, пойдем, — саркастически поизношу я, увеличив шаг, чтобы обогнать Максима.
Мы проходим мимо миленьких домиков, напоминающих игрушечный город, который был у меня в детстве: такая же аккуратная и филигранно точная кирпичная кладка, чистые окна и цветастая раскраска, будто бы маленький ребенок взял фломастер и разукрасил домики на свой уникальный манер. Люди, снующие туда-сюда, с восторгом разглядывают эту архитектуру, фотографируясь в различных местах, отличающихся особенной атмосферой. Этот старый город, сохранивший в себе всю уникальность современной красоты, кажется прекрасным местом.
— Так, и что это? — спрашиваю я, когда мы останавливаемся напротив большого здания кирпичного цвета. Наверху можно рассмотреть зеленые своеобразные купола, напоминающие королевские замки. Здесь очень много фотографируются прохожие — видимо, популярное место, которое почему-то мне незнакомо.