— Лили, я… Я не могу. Поверь это ради тебя, ради твоего будущего и ради…
После, ничего не слушая, я просто ухожу, собирая первые попавшиеся вещи, которые могу хоть чуть-чуть разглядеть сквозь слезы. Кидаю в сумку только то, что не напоминает мне о Максиме. В итоге ухожу в коридор с полупустой сумкой. И пустым сердцем.
Не могу поверить, что он выбрал его, а не меня, будто без этого чертова режиссера он не выживет. Еще и говорит, что ради меня — какой же бред! Я убита тем, что он выбрал человека, из-за которого просыпаюсь по ночам в кошмарах. Из-за которого моя карьера сценариста прекращена. Который заставил меня совершить грех, и я никогда его не искуплю. Если бы только Максим знал всю правду, тогда бы он ни за что не поступил так, как сегодня. Может, все-таки рассказать ему?
Я останавливаюсь в коридоре. Чувствую, как коленки неумолимо дрожат, словно мир подо мной сейчас разрушится. Собираюсь с мыслями.
Но перед глазами проносится тот вечер, меня начинает тошнить, и я убегаю из квартиры, поняв, что не смогу. Просто не смогу ему рассказать. Иначе никогда не посмотрю на него — ведь тогда он будет тем, кто смотрит на меня с тем сожалением, с которым я вижу себя в зеркале. И это станет невыносимым.
Так что все кончено.
Я больше не вернусь к Максиму.
Я буду возвращаться к самой себе.
Наше время
В руках я сжимаю смартфон, и сообщение на дисплее режет меня, будто бы в ладонях зажат кинжал. Хочется бросить его в канаву, растоптать, утопить и никогда не вспоминать. Дыхание сбивается, словно я пробежала марафон. А воздух свежий и ощущается так, будто бы совсем скоро пойдет дождь.
Может, я настолько пьяна, что у меня галлюцинации? Как он мог написать мне спустя столько времени? Нет, это точно неправда.
В следующий момент чувствую на сухих губах капли дождя, который как предвестник чего-то. Он идет аккуратно, обнимая отрезвляющей прохладой. Хочется лечь на газон, устремившись куда-то ввысь, как птица, парящая и невесомая. Это было бы лучше, чем снова и снова читать сообщение на дисплее.
«Привет. Нам надо поговорить. Это очень важно».
Он будто бы вытащил меня из теплой лагуны в адское пекло, заставив сбить дыхание и почти потерять сердце, которое приходится держать — иначе оно точно выпрыгнет! Руки дрожат и даже не смеют прикасаться к экрану, чтобы написать первые буквы ответа.
Вдруг позади слышится смех Карины, которая выходит из бара, а за ней ее хвостик, остановившийся у входа с сигаретой. Пока он внимательно рассматривает зад моей подруги, я пытаюсь успокоиться, чтобы меня не успокаивала Карина — иначе точно разревусь как маленькая девчонка. Хотя маленькие девочки не пьют мохито ночью в баре с незнакомыми мужчинами.
— Ты чего ушла? А? — с подозрением спрашивает подруга, видимо, все-таки заметив мою тревожность.
— Тут, это…
Судя по моему голосу, это даже скрывать бесполезно. Пристальный взгляд Карины обнимает меня с ног до головы, но сама девушка стоит бездвижно.
Ничего не говоря, просто показываю сообщение. И реакция Карины наверняка похожа на мою пять минут назад: полный шок, немой вопрос и нерушимая злость.
— Чего-чего? — будто саму себя спрашивает Карина, выхватив из моих бледных рук телефон, и всматривается в экран. Держу пари, думает, что она напилась и ей кажется. Ох как бы я хотела этого. И как жаль, что это не так.
Мы встречаемся взглядами, и никто не решается заговорить первым. А что сказать? Если вспомнить нашу предпоследнюю встречу, то она была наполнена истерикой, предательством, ложью и испачканной одеждой — между прочим, с обеих сторон. Я не лучше Максима, наверное, даже хуже, и это признаю. Но это не отменяет факт, что он поступил как последний козел. Конечно же, Карина думает примерно так же, учитывая, что я ей рассказала лишь малую часть — и больше не собираюсь.
— Так, — наконец, заговаривает Карина, — ты блокируешь этого придурка, удаляешь сообщение, и мы забываем о нем навсегда.
Я киваю. Наверное, так поступил бы любой нормальный человек. Он бывший и должен оставаться таким без сомнений, уговоров и свидетелей. Это моя прошлая жизнь, которую я не хочу возвращать, думаю я. И понимаю, что лгу сама себе. Я и вправду не хочу тащить призраков прошлого, но Максим попал туда по стечению обстоятельств, став тенью того, что хочу забыть. Но на самом-то деле Максим — любовь всей моей жизни, как бы слащаво это не звучало. Прошло полгода, а я до сих пор не могу каждое утро просыпаться без его храпа, не могу не слышать его смех после дурацких шуток в ситкомах. Мне кажется, даже до него я не представляла жизни без его присутствия. И когда лишилась, мне показалось, я ослепла. Не вижу больше ни будущего, ни настоящего, будто ничего не будет. И тут пишет он…