Матвей, севший напротив, с любопытством заглянул ей через плечо.
— Ну вот, — он улыбнулся. — Кажется, ваша система приходит в себя. И предлагает вполне себе человеческую еду, а не питательный концентрат.
Дарья нахмурилась. Следовать совету программы, которую он же и сломал? Это было бы верхом нелогичности. Признанием его правоты. Но… она действительно была голодна. И омлет с сыром звучал сейчас как самая прекрасная вещь на свете. Гораздо лучше, чем ее привычная овсянка на воде.
Она посмотрела на него, потом на экран телефона. И впервые за много лет ее решение было продиктовано не логикой, а простым человеческим «хочу».
— Пожалуй, — сказала она, обращаясь к подошедшей официантке. — Мне омлет с зеленью и тост с сыром.
Матвей усмехнулся.
— Знаете, звучит неплохо. Мне то же самое, пожалуйста.
Они сделали одинаковый заказ. И когда официантка ушла, они остались сидеть в тишине, ожидая свою первую совместную трапезу, которая, по иронии судьбы, была выбрана ее сломанным алгоритмом. Это был маленький, почти незаметный компромисс. Первый шаг к принятию новой, странной реальности, где порядок и случайность почему-то перестали быть врагами.
***
Завтрак принесли быстро, и он оказался на удивление вкусным. Простой, горячий, настоящий. Они ели, почти не разговаривая, но тишина больше не была гнетущей или враждебной. Она была... мирной. Как тишина в доме после долгой, изматывающей грозы, когда в воздухе еще пахнет озоном, но солнце уже пробивается сквозь тучи.
Дарья съела все до последней крошки. Чувство голода ушло, оставив после себя тепло и непривычное ощущение покоя. Она сделала глоток чая и, наконец, подняла глаза на Матвея.
Впервые она задала ему вопрос, который не был ни обвинением, ни требованием, ни частью допроса. Это был просто вопрос.
— Что дальше? Каков ваш план?
Матвей отставил свою чашку и посмотрел на нее серьезно, без тени привычной иронии.
— У меня нет плана, Дарья, — ответил он честно. — Я никогда их не строю. Я просто хотел вас немного встряхнуть, вытащить из вашей идеальной клетки. Показать, что снаружи — не так страшно, как вам кажется.
Он сделал паузу, давая ей возможность осознать его слова.
— Дальше — решаете вы. Мы можем выйти на трассу и попытаться поймать попутку обратно в Москву. Можем остаться здесь и погулять по Твери — говорят, тут красивая набережная. Можем позвонить водителю и узнать, как там дела с нашим автобусом.
Он впервые отдавал ей полный, абсолютный контроль. Но это была уже не уловка манипулятора. Это было искреннее предложение партнерства.
Дарья замерла. Всю свою жизнь она стремилась к одной-единственной, самой правильной и оптимальной траектории. А сейчас перед ней, как на экране ее новой, еще не написанной программы, развернулся целый веер возможностей. И ни одна из них не была «правильной». Они все были просто... разными.
Это пугало. И одновременно — невероятно интриговало.
Она посмотрела в большое окно ресторана. За ним была залитая утренним солнцем улица незнакомого города. Люди куда-то шли, ехали машины, жизнь текла своим чередом, не подчиняясь никаким алгоритмам. И впервые за долгие годы ей захотелось не просчитать этот поток, а стать его частью.
— Автобус, — медленно произнесла она, словно пробуя слова на вкус, — починят еще не скоро.
Она снова посмотрела на Матвея.
— Давайте... погуляем.
Это был ее первый осознанный, свободный и совершенно нелогичный выбор. Выбор в пользу непредсказуемости.
Матвей улыбнулся — открыто и тепло.
Хрупкое, невысказанное, наивное перемирие было заключено.
Глава 11
После завтрака они вернулись в номер, который за ночь из враждебной территории превратился в нейтральную. Вопрос «что дальше?» повис в воздухе.
— Итак, гуляем, — констатировал Матвей, словно это был утвержденный пункт делового соглашения. — Мое предложение — выходим из гостиницы, поворачиваем налево или направо по велению сердца и идем, пока не надоест.
Дарья нахмурилась. Сама идея бесцельного движения была для нее чужеродной. Прогулка без конечной точки, без маршрута, без заранее определенной цели — это была не прогулка, а бессмысленная трата времени и энергии.
— Нам нужна цель, — возразила она, открывая на планшете карту Твери. Ее старые инстинкты взяли верх. — Мы должны понимать, куда идем. Вот, например, Путевой дворец. Или набережная Степана Разина. Нужно выстроить маршрут.