Она водила пальцем по экрану, пытаясь вернуть себе привычное чувство контроля, нащупать опору в этом новом, зыбком мире без расписаний. Ее взгляд скользил по названиям улиц, парков, музеев. И вдруг палец замер на указателе трассы, уходящей на запад. Рядом было название, напечатанное крупными буквами: РЖЕВ.
Это слово сработало как ключ, открывший какую-то давно запертую дверь в ее памяти. Нечеткий, размытый образ. Обрывки разговоров взрослых из глубокого детства. Слово «прадед», произнесенное шепотом. И это название — Ржев. Кажется, он воевал где-то там. Пропал без вести. Больше она ничего не знала. В ее упорядоченной базе данных о собственной семье этот файл был почти пуст.
Импульс родился вне всякой логики. Он был похож на тот, что заставил ее купить билет на автобус, — такой же иррациональный, но на этот раз он исходил не от сломанной программы, а изнутри нее самой.
Она подняла глаза от планшета.
— Давайте поедем в Ржев.
Матвей удивленно приподнял бровь. Он ожидал от нее выбора между музеем и парком. А получил — совершенно неожиданное, конкретное и эмоционально заряженное направление. Он увидел в ее глазах что-то новое — не холодный расчет аналитика, а проблеск личного, почти забытого интереса. Она сама, без его подсказок, начала генерировать «случайные» маршруты, ведущие к чему-то важному.
— Ржев так Ржев, — он улыбнулся. — Отличный план.
***
До Ржева они добирались на стареньком рейсовом ПАЗике, который, казалось, держался на одной лишь силе привычки. Он тарахтел, трясся на ухабах и пах смесью бензина и мокрой шерсти. Но после вчерашней поездки в кабине грузовика это уже казалось Дарье почти бизнес-классом.
Атмосфера между ними изменилась. Пропасть, разделявшая их кресла во время первой поездки, исчезла. Напряжение спало, уступив место тихому, почти робкому любопытству.
Дарья, пытаясь нащупать новую почву, решила применить привычный ей метод — сбор данных. Она начала задавать ему вопросы, пытаясь составить его профиль, понять его логику.
— Так чем вы зарабатываете на жизнь? — спросила она, стараясь, чтобы это звучало как светский разговор, а не как допрос. — Эта ваша... «садоводческая» деятельность — это волонтерство?
— Можно и так сказать, — уклончиво ответил Матвей, глядя в окно. — Иногда благодарные «растения» делятся урожаем.
— А где вы живете? У вас есть семья?
Она пыталась зацепиться за факты, за понятные социальные маркеры. Но он ускользал, как вода сквозь пальцы.
— Мой дом там, где мой рюкзак, — он улыбнулся. — А семья... вся страна — большая семья.
Он мягко, но настойчиво переводил разговор с себя на мир вокруг.
— Смотрите, — он кивнул в окно. — Видите? Аист. Свил гнездо на столбе. Решил, что это самое надежное дерево во всей округе. Интересно, о чем он думал?
Дарья проследила за его взглядом. Она действительно увидела большое, нелепое гнездо на бетонном столбе. Раньше ее мозг просто отфильтровал бы эту деталь как ненужный визуальный шум. Сейчас же, под его влиянием, она на мгновение задумалась. А действительно, почему аист выбрал столб?
— А облако, видите? — продолжал он. — Похоже на черепаху, которая пытается съесть солнце.
Она посмотрела на небо. И правда, было похоже.
Сначала она сопротивлялась этой игре, считая ее детской и бессмысленной. Но постепенно, сама того не замечая, начала втягиваться. Он не читал ей лекций о красоте хаоса. Он просто показывал ей мир своими глазами. И в этом мире старая коряга на обочине была похожа на дракона, а ржавый остов машины в поле — на скелет динозавра.
Она начинала видеть. Не анализировать, не классифицировать, а просто видеть. И это было совершенно новое, незнакомое и немного пугающее чувство.
***
Когда старенький ПАЗик высадил их у подножия холма, Дарья замолчала. Перед ними, на фоне низкого, серого неба, стоял Ржевский мемориал. Она видела его на фотографиях, но ни одно изображение не передавало того грандиозного, душераздирающего чувства, которое охватывало здесь. Огромная, тающая в воздухе фигура солдата, смотрящего на землю с бесконечной скорбью и усталостью, казалось, держала на своих плечах всю тяжесть неба.
Это место было пропитано эмоциями такой силы, что ее внутренние системы защиты мгновенно перешли в режим повышенной готовности. Столкнувшись с чем-то настолько большим, трагичным и абсолютно иррациональным, она инстинктивно спряталась в единственное знакомое ей убежище — в планирование.
— Так, — произнесла она деловым тоном, открывая на планшете скачанную заранее схему комплекса. — Нам нужно действовать эффективно, чтобы все успеть. Сначала осмотрим центральную фигуру, обойдем ее по кругу. Затем пройдем вдоль вот этих стен со списками имен, сектор за сектором, слева направо. После этого — посещение музейного павильона. Я рассчитала, на все уйдет примерно два часа пятнадцать минут.