***
Перед уходом Вера вручила им старый брезентовый рюкзак, в который сложила простую, но сытную еду: хлеб, кусок сыра, термос с горячим чаем. Она также сунула Матвею в руку несколько мятых купюр из металлической коробки, которую достала из тайника за кухонным шкафом — «общая касса», как она это назвала.
Когда они уже стояли в коридоре, готовые уходить, Вера жестом остановила Дарью.
— Подожди.
Она скрылась в комнате и через мгновение вернулась. В ее протянутой руке лежал небольшой, невзрачный предмет. Старый, еще советских времен, компас в потертом карболитовом корпусе.
Дарья взяла его. Он был тяжелым и холодным. Она посмотрела на циферблат под мутным стеклом. И намагниченная стрелка вела себя странно. Она не указывала упрямо на север. Она медленно, лениво вращалась по кругу, иногда замирая на мгновение в самых неожиданных направлениях, словно прислушиваясь к чему-то.
— Это не обычный компас, — тихо сказала Вера, глядя ей в глаза. — Он показывает не на магнитный полюс, а на «возможность». На место, где вот-вот должно случиться что-то важное. Хорошее или плохое — он не разбирает. Он просто чувствует аномалию, точку, где мир сейчас наиболее нестабилен. Он не дает готовых ответов. Только указывает направление.
Она накрыла ладонью руку Дарьи, в которой был зажат компас.
— Твой ум — твое главное оружие, девочка. Но иногда он будет бессилен. Научись «слушать» вот эту штуку. Доверять ей, даже когда это кажется абсурдом. Она не раз спасет тебе жизнь.
Для рационального, аналитического ума Дарьи это был просто сломанный, бессмысленный прибор. Игрушка. Но после всего, что случилось в Ржеве, она больше не могла просто отмахнуться от такого. Она молча кивнула, чувствуя тяжесть этого странного дара в своей ладони, и спрятала компас в карман.
***
Вера вывела их из города, как опытный проводник, — лабиринтами проходных дворов, заросшими парками и вдоль железнодорожных путей, где почти не было людей, а редкие камеры наблюдения смотрели в другую сторону. У моста на выезде из Смоленска она остановилась.
— Дальше сами. Удачи вам, дети.
Она коротко, по-мужски, обняла сначала Матвея, потом Дарью, и так же незаметно растворилась в утренней дымке, оставив их вдвоем.
Они снова стояли на обочине. Но на этот раз все было иначе. Пропал страх загнанных зверей. На его месте была холодная, собранная решимость солдат, отправляющихся на задание. Это был уже не панический побег, а целенаправленное путешествие с четкой миссией.
Они снова начали голосовать. Дарья сунула руку в карман и нащупала там холодный, тяжелый кругляш компаса. Она сжала его в ладони, пытаясь «почувствовать» то, о чем говорила Вера. Но ничего не происходило. Прибор молчал, как и ее собственная, атрофированная за годы интуиция.
Прошло минут пятнадцать, когда рядом с ними, шурша шинами, притормозил блестящий черный внедорожник. Стекло плавно опустилось, и на них посмотрела женщина лет тридцати пяти с короткой стильной стрижкой и яркими, живыми глазами.
— Подбросить кого? — весело спросила она.
Дарья напряглась. Такая машина, такая водитель — слишком хорошо, чтобы быть правдой.
— Нам в сторону Брянска, — осторожно ответил Матвей.
— О, отлично! Мне туда же! — обрадовалась женщина. — Снимаю осенние туманы на Десне, а то скоро вся красота кончится. Запрыгивайте, вместе веселее!
Дарья вопросительно посмотрела на Матвея. Это выглядело слишком удачным совпадением, чтобы быть просто совпадением.
Он на мгновение встретился с ней взглядом и едва заметно улыбнулся.
«Иногда, — прозвучал в ее голове его голос, — возможности сами приезжают на хорошей машине».
Они сели.
***
Они ехали по гладкому асфальту трассы, и комфорт современного внедорожника после тряских автобусов и грузовиков казался странной, почти неприличной роскошью. Их новая попутчица, которую звали Анной, оказалась легким и приятным собеседником. Она с увлечением рассказывала о своей работе фотографа, о том, как гоняется за «правильным светом» и как мечтает поймать знаменитые брянские туманы, пока они не рассеялись.
Дарья слушала ее, кивала, даже задавала какие-то вопросы, но часть ее сознания работала в фоновом, тревожном режиме. Все было слишком хорошо. Слишком гладко. Слишком… удачно.
Она чувствовала в кармане пальто холодную, тяжелую тяжесть подаренного Верой компаса. Это было иррациональное, глупое желание, но оно становилось все настойчивее. Проверить. Просто проверить.
Изобразив, что замерзла, она сунула руку в карман, и ее пальцы нащупали ребристый корпус. Она сжала его в ладони, стараясь не привлекать внимания, и мысленно задала вопрос: «Куда?»