Под ее пальцами стрелка, до этого лениво покачивавшаяся, вдруг дернулась и замерла, словно ее притянул мощный магнит. Дарья, ожидая, что стрелка укажет вперед, по направлению их пути, с удивлением почувствовала, что она застыла в совершенно другом положении. Она указывала не вперед, не назад, а строго влево.
На Анну.
Дарья похолодела. Что это значит? Бред. Помехи от электроники машины? Магнитная застежка на сумке водителя? Ее мозг лихорадочно искал логичное объяснение. Но стрелка не дрожала. Она стояла твердо, упрямо, указывая на эту милую, улыбчивую женщину, как обвиняющий перст.
В этот момент Анна, бросив взгляд на датчик топлива, включила поворотник.
— Ой, нам бы на заправку заскочить на минутку.
Машина свернула к ярко освещенному островку цивилизации. Пока Анна шла к кассе, чтобы заплатить за бензин, Матвей, который, казалось, дремал, приоткрыл глаза и посмотрел прямо на Дарью. Он заметил ее застывшее лицо и напряженную руку в кармане.
— Ну что, — прошептал он так тихо, что его едва было слышно. — Что он говорит?
— Он... — Дарья сглотнула. — Он показывает на нее.
Вся расслабленность мгновенно слетела с лица Матвея. В его взгляде появилась стальная проволока.
— Значит, она — не та, за кого себя выдает, — так же шепотом ответил он. — Она или огромная «возможность», или смертельная «угроза».
Дверь машины открылась, и Анна села обратно за руль.
— Все, можем ехать!
Она поправила рукав своей куртки, и на ее запястье на долю секунды мелькнул тонкий серебряный браслет. Он был почти незаметен, но Дарья увидела. Увидела маленькую подвеску, болтавшуюся на нем.
Стилизованную, острую, до боли знакомую букву «А». Логотип корпорации «Апейрон».
Она — одна из них. Санитар.
В тот же миг раздался тихий щелчок — сработал центральный замок, блокируя все двери. Комфортабельный салон внедорожника перестал быть убежищем.
Он стал ловушкой.
Глава 19
Щелчок центрального замка был тихим, почти незаметным, но в абсолютной тишине салона он прозвучал, как выстрел. Дарья замерла. Комфортабельный внедорожник мгновенно превратился в клетку на колесах.
Анна повернулась к ним. Она сидела на водительском сиденье, слегка развернувшись вполоборота, и ее поза была расслабленной, но абсолютно уверенной. Милая, улыбчивая маска фотографа-энтузиаста стекла с ее лица, как тающий воск, обнажив холодную, гладкую, профессиональную вежливость, от которой по спине пробегал мороз. Это было лицо хирурга, сообщающего пациенту о неизбежной операции.
— Дарья Андреевна. Матвей. Полагаю, дальнейший маскарад излишен, — ее голос был ровным и лишенным всяких эмоций. Просто передача информации.
Она не стала доставать оружие или повышать голос. Ее угроза была технологической, системной — и оттого еще более страшной.
— Сопротивление бессмысленно, — продолжила она тем же спокойным тоном. — Этот автомобиль оборудован системой полного дистанционного контроля. Двери и окна заблокированы. В радиусе пяти километров находятся еще две наши группы, которые прибудут сюда в течение трех минут после получения сигнала тревоги. Любая попытка побега будет немедленно и эффективно пресечена.
Она посмотрела прямо на Дарью, и в ее глазах не было ни злости, ни сочувствия. Только холодный расчет.
— Моей задачей была не ликвидация. А мягкая нейтрализация и доставка. Руководство «Апейрона» по-прежнему очень заинтересовано в вашем таланте, Дарья. Вам предлагают вернуться. На гораздо, гораздо лучших условиях. Вы получите собственную лабораторию, неограниченные ресурсы. Полную свободу творчества.
Ее взгляд скользнул по Матвею, как по неодушевленному предмету.
— А этот… деструктивный элемент… будет изолирован. Гуманно, разумеется. Мы не варвары.
Дарья и Матвей переглянулись. В ее глазах был страх, смешанный с яростью. В его — напряженная, почти звериная концентрация. Они оба понимали одно. В этой игре, где враг контролировал все системы, победить грубой силой было невозможно. Нужно было действовать хитрее. Нужно было снова ломать их логику.
***
К удивлению Анны, Дарья не стала биться в истерике или угрожать. Паника, еще вчера парализовавшая бы ее, сменилась холодной, аналитической яростью. Она приняла правила игры. И включила свой главный режим — режим переговорщика.
— Лабораторию? — переспросила она, и в ее голосе прозвучал неподдельный интерес. — Какого профиля? Какое финансирование? И что значит «изолирован»? Мне нужны конкретные параметры вашего предложения.