– Маринка, как отдохнула? Выглядишь великолепно! Загорела! – сказал дежурный комплимент один из них.
– Спасибо, замечательно! Была у родителей, а потом в Адлере, а потом опять у родителей.
– Везет же людям, – позавидовал другой студент. – Красиво жить не запретишь! А мы все лето в проводниках на железной дороге провели, в стройотряде!
– Тоже неплохо, – похвалила их Марина. – Денег небось заработали?
– Да какие деньги! Курам на смех. Вот в стройотрядах в Сибири, там действительно деньги. А у нас – так, одна нервотрепка. Давай вещи тебе поможем нести.
Молодые люди проводили Марину до комнаты и стрельнули у нее сигареты. Марина разобрала вещи, навела порядок в комнате и села за стол: "Может быть, поговорить еще раз с Рафаэлем? – рассуждала она. – Вдруг он уже приехал?" После Адлера они не виделись. Девушка натянула фирменные джинсы, купленные еще в прошлом году у Руслана, надела черную обтягивающую водолазку. Густо накрасила ресницы: "Хороша! Чертовски хороша", – похвалила себя Марина. Три капли польских духов "Быть может" завершили образ роковой красотки.
Марина поднялась на этаж, где жил Рафаэль, и несколько секунд постояла у его двери, прислушиваясь. За дверью отчетливо раздавались звуки музыки. "Он вернулся!" – решила Марина и громко постучала в дверь.
– Заходите! Не заперто, – крикнул изнутри женский голос.
Марина вошла в комнату и увидела, что там дым коромыслом. Перед кроватью стояла табуретка, накрытая белым полотенцем. На ней такие знакомые два пустых фужера. А рядом коробка конфет из Прибалтики и пепельница, полная окурков. На полу у табуретки стояла пустая бутылка из-под шампанского. На кровати Рафаэля, поджав под себя скрещенные ноги, сидела и курила сигарету какая-то девушка. Девушка была одета в фирменные джинсы и в черную водолазку, у нее была стрижка почти такая же, как у Марины, только волосы светлые.
– А где Рафаэль? – спросила Марина.
– Побежал за шампанским к таксистам, – ответила незнакомка. – Что ему передать?
– Скажите, что заходила Марина.
– А он знает, какая именно Марина? – уточнила девушка.
– Думаю, что догадается!
Марина вернулась в свою комнату. Не включая свет, села за стол и стала курить. Прямо в комнате, чего она прежде никогда не делала. Это было запрещено правилами проживания в общежитии. Но соседок не было, а правила и инструкции сейчас беспокоили Марину меньше всего. Девушка была уверена, что, когда Рафаэль вернется, он обязательно придет к ней, чтобы объясниться. Либо сказать, что он любит другую, ту девицу, которая сидит сейчас в его комнате, либо будет оправдываться и говорить, что эта девица – просто знакомая, и что он ее не звал, она сама пришла. Марина не знала, что именно он будет говорить, но то, что он должен что-то сказать, как-то все объяснить и исправить – в этом она была уверена. Прошел час. Никого. Еще час. Марину трясло! Вдруг за дверью чьи-то шаги и стук. Марина, словно кошка, одним рывком прыгнула к двери и распахнула ее.
– Ой, Маринка, у тебя сигаретки не найдется? Завтра отдам! – на пороге стояла однокурсница, живущая через три комнаты от Марины.
– На вот, возьми, – Марина протянула соседке раскрытую пачку сигарет
– Можно я три возьму? Просто у нас трое курящих. А то лениво на улицу бежать, – не дожидаясь ответа, девушка вытащила из Марининой пачки несколько сигарет. – А ты чего тут в темноте сидишь-скучаешь? У тебя что, еще никто из соседок не приехал? Хочешь, пойдем к нам в комнату, у нас там весело. Мы песни под гитару поем.
В другое время Марина, может, и согласилась бы, но она боялась, вдруг придет Рафаэль и не застанет ее на месте.
– Нет, спасибо. Может быть, попозже приду! – поблагодарила Марина.
Она просидела в комнате полночи. А потом сама пошла к Рафаэлю.
На этот раз за дверью было тихо. Марина тихонько постучала, но никто не ответил. Она постучала громче. Тишина. Она забарабанила изо всех сил. Из соседней комнаты выглянул полуголый парень с заспанным лицом:
– Девушка, ну сколько можно тут шуметь! Ночь же уже. Вы разве не поняли, что вам не хотят открывать? Ну гордость должна быть какая-то! Такая симпатичная девушка. Идите спать и успокойтесь.
Парень закрыл дверь, и за дверью его комнаты раздался заливистый мужской гогот.
Почти сразу после этого открылась дверь комнаты Рафаэля. Он стоял на пороге, завернутый в простыню.
– Марин, не шуми! Иди спать! – Рафаэль рукой слегка оттолкнул ее назад, чтобы она не могла войти. И резко закрыл дверь перед самым ее носом.
Как в бреду, Марина вернулась в свою комнату. Ей хотелось умереть. Здесь. Сейчас. Немедленно. Как несправедливо жизнь обошлась с ней. Разве она совершила какое-то тяжкое преступление? Разве она виновата в том, что полюбила этого ужасного предателя Рафаэля. Самое страшное, что она любит его и сейчас. И все простит. И эту девицу в его комнате. И отказ от их ребенка. Она сделает аборт. Она сделает это. А потом все у них будет как прежде.